Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Попытался читать, но из этой затеи ничего не вышло. Многие слова были незнакомы, а бесконечные артикли, опускаемые в немецкой разговорной речи, сбивали с толку. Отложив книгу, Тарас задумался.

В пятнадцать лет он, в силу обстоятельств, привык анализировать поведение окружающих взрослых. Полная опасностей жизнь разведчиков, когда постоянно приходилось решать задачи со многими неизвестными и по едва уловимым признакам делать точные выводы и обобщения, выработала в нем качества, не свойственные сверстникам, — приучила быть наблюдательным, вдумчивым. Недаром старший сержант Горшков после того, как Тарас внес как-то дельное предложение, сказал: «Ты, Поярков, становишься мудр, аки змий.

Не отрок, а пророк!..»

Облокотившись о подоконник и глядя на унылый двор, Тарас продолжал раздумывать, пытаясь установить зависимость между различными эпизодами, которые последовательно разыгрались у него на глазах. Связь несомненно существовала. События шли своим чередом, нарастали, близились, по-видимому, к своему завершению. Неумение охватить все разом, сориентироваться в нагромождении множества мелких деталей угнетало.

Не хватало жизненного опыта. Но если уж быть до конца честным, то и с Фокиным он не поделился до сих пор потому, что боялся насмешки. «Ну и что? — скажет Саня. — Подумаешь, страсти-мордасти. В Шерлока Холмса играешь?»

За воротами послышался стук колес. Тарас увидел въезжавшую во двор знакомую повозку Рыжухи и обрадовался. Наконец-то! Теперь уж он непременно расспросит девчонку обо всем. Гертруда должна многое знать.

Подождав, когда бидоны с молоком были выгружены и Рыжуха освободилась, Тарас подошел.

— Добрый день! Как цены на молоко? — спросил весело и улыбнулся.

Рыжуха производила впечатление независимой, дерзкой. И в то же время вызывала жалость.

Она смерила Тараса насмешливым взглядом и ответила: цены на продукты прежние, сыну герр коменданта должно быть известно, что в Германии давно существует карточная система. Продукты строго нормированы, а покупать на черном рынке ее семье не по карману.

— Меня, между прочим, зовут Тарасом. А тебя Гертрудой?

— Сорока на хвосте принесла, — усмехнулся он, но, заметив, что девчонка нахмурилась, пояснил: — Слышал, как фрау Ева окликала.

— Наблюдательный… Я на самом деле Гертруда Шлифке, племянница хозяйки отеля. Моя мать и гадина Ева — сестры. Только мы совсем бедные.

— Дурак, что ж хорошего? — огрызнулась Гертруда. — Богатым быть — горя не знать…

— Теперь все, переменится, — горячо воскликнул Тарас. — В Германии, как и в Советском Союзе, власть будет принадлежать рабочим и крестьянам. А богатых побоку!

— Сказочки. Не бывать этому. Никто добром не станет делиться…

— А у них и спрашивать нечего. Землю, дома, заводы надо отобрать.