Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— Теперь попробуем отыскать Майера, — пробормотал капитан, — если…

Он не договорил и быстро зашагал к выходу. Чтобы не привлекать внимания, постояльцы вошли в отель черным ходом и по пути заглянули на кухню. У плиты, гремя кастрюлями, возилась стряпуха.

— Гансик? — равнодушно спросила она. — А кто его знает. Он как кошка, то в подвале, то на крыше… Обедать не приходил.

Фокин выразительно посмотрел на Тараса. Тот чуть приметно кивнул в ответ: понятно, мол.

На пороге кухни появилась фрау Ева и спросила, зачем понадобился герр коменданту бедный больной. Фокин пропустил ее вопрос мимо ушей и, глядя на хозяйку в упор, в свою очередь поинтересовался, где все-таки Майер.

Фрау Ева взгляда не отвела.

— Клянусь богом, — сказала, — не имею понятия. Сама ищу. Ума не приложу, куда мог деться несчастный. По всей округе ему и приткнуться некуда: ни родных, ни знакомых.

Похоже, она не лгала и была не на шутку встревожена. Пальцы нервно теребили край нарядного передника.

— Мы поможем найти его, фрау Шлифке, — пообещал Фокин и, взяв Тараса за плечо, вышел из кухни.

Пока они шли по коридору, капитан не проронил ни слова.

Лицо его стало хмурым, озабоченным. Лишь у себя в номере он тихо повторил:

— Ни родных, ни знакомых… Куда он в таком случае ушел?

Ночь провели беспокойно. Фокин несколько раз вставал. Тарас видел, как вспыхивает у окна красный огонек цигарки, выхватывая контуры родного лица.

Накануне серьезного поиска Саня всегда, прежде чем что-то предпринять, долго и мучительно обдумывал детали операции, прикидывал варианты и отвергал один за другим, пока не находил наиболее, по его мнению, целесообразный и оптимальный. Потом Фокин подробно пересказывал разведчикам ход рассуждений, обосновывая свое решение.

В такие моменты с ним можно было спорить, вносить предложения — это поощрялось. «Разведчик должен мыслить, как философ, — твердил он постоянно, — иначе грош ему цена».

Утром капитан, как обычно, принялся за бритье. Фокинская медлительность бесила Тараса, хоть он прекрасно понимал — это тоже проявление характера капитана. Чем сложнее была задача, тем осторожнее и осмотрительнее действовал Фокин.

Хозяйка принесла завтрак. Выглядела она неважно: веки припухли, под глазами проступила чернота.

Наверняка плохо спала, а нарумянилась и напудрила нос по привычке. Спрашивать фрау Еву о чем-либо смысла не имело. Унылый вид сам по себе свидетельствовал о том, что новостей нет и она по-прежнему в растерянности.

Не успели допить кофе, как в дверь постучали.

— Открыто! — крикнул Фокин.

На пороге стоял человек в полицейской форме. Был он костляв и нескладен. На тощей длинной шее странно смотрелась массивная с высоким лбом голова.

— Обер-лейтенант Курт Вильде, — представился вошедший.