Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Они нисколько не боятся хищных птиц, легко устраиваются рядом с их жилищем, часто ссорятся из-за каких-нибудь объедков, остающихся от принесенной добычи. В этом мирном сосуществовании хищников и их нахлебников кроется, наверное, свой глубокий биологический смысл. Рассматривая этот небольшой уголок живой природы, я почувствовал, что совсем успокоился и могу продолжать заниматься своими воинскими делами.

Сегодня Первое мая. Демидченко еще вчера выпросил у командира взвода увольнительную и уехал в Севастополь. Обязанности командира отделения, как всегда, были возложены на Лученка.

Сразу же после обеда я подошел к Михасю и прямо ему сказал:

— Ты знаешь, что я уже почти месяц не видел Маринку?

— А то, что ты должен дать мне  увольнительную.

— А у мяне няма паперы.

— А ты пусти без паперы, — передразнил я Михася.

— А як патруль сустрэне?

— Не сустрэне, — начал я подлаживаться под Лученка. — Я обойду его стороной.

— Ну глядзи мне. Пападзешся — сам выкручвайся.

— Не бойся, Михась, не подведу.

Вначале я направился к Кирюхе Пуркаеву, захватив с собою мои собственные радиотелеграфный ключ и наушники.

Без обещанного подарка идти к нему нельзя. Пуркаев был у себя во дворе.

— Кирюха, — позвал я его. — Выйди на минутку.

— Привет, — подбежал он ко мне. — Почему не показывался столько?

— Это долгий и неинтересный  для тебя разговор. Поздравляю тебя с праздником. Вот обещанный мною подарок, — развернул я газету.

— Ух ты! Вот здорово! — Кирюха моментально забыл обо мне и помчался показывать подарок своим дружкам. — Вот, смотрите, что у меня, — услышал я слова Кирюхи.

Тройка ребят внимательно рассматривала ключ и наушники.

Они, конечно, знали их назначение, так как Пуркаев тут же надел наушники и начал «передавать» радиограмму.

— Пи-пи-пи-пи-пи-пь, — услышал я имитацию радиотелеграфных сигналов.

После минутной «передачи» Кирюха сбросил наушники, подбежал ко мне и без предисловий спросил:

— А что тебе подарить?

Я улыбнулся догадливости Кирюхи, развел руками и сказал:

— Это я мигом. Выпрошу у деда Саватея  самых-самых.

— Для двоих, — крикнул я.

— Ладно, — не сбавляя скорости, ответил Кирюха.

Оставшиеся мальчишки (один — с ключом, другой — с наушниками) подошли ко мне.

Их интересовало все: где я познакомился с Пуркаевым, как сделать, чтобы в наушниках был звук, где можно изучить азбуку Морзе и много других, не менее важных, по их мнению, вопросов. Показался Кирюха.

— Красивые черти, но колючие. Пока донес — весь исцарапался. Осторожно. Не исколись и ты, — давал мне наставления Пуркаев.

Я шел к Хрусталевым и не отрывал взгляда от цветов. Дед Саватей действительно постарался: срезал десять крымских роз и, перед тем, как передать их Кирюхе, наверное, побрызгал их водою.