Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Музыченко понял это и пошел по другому пути. Рубил спрессованную породу наискось, истонченный край подрубливал со стороны основания и, таким образом, исключал из рабочего процесса малоэффективные приемы. Не знаю, додумался ли бы я до этого или нет, но теперь мне стало еще яснее, что коллективный опыт — это такая сила, с которой не может сравниться никакой индивидуальный труд.

— Ну так що, товарышу комсорг, утэр я вам носа?

— Факт, от которого никуда не уйдешь, — ответил я Петру.

— То-то ж, тэпэр будэтэ знаты, як трэба робыты.

Осматривая груды камней, валявшихся у начала траншеи, я только теперь заметил среди них толстый металлический стержень.

Его поверхность была покрыта смесью спрессованной каменной пыли с темно-бурыми струпьями ржавчины. В нашем районном музее я видел старинные кремневые ружья. Они чем-то напоминали этот заржавленный стержень. У его основания сохранились лишь остатки полуистлевшего цевья.

— Петя, — обратился я к Музыченко, — ты тоже, наверное, хотел выбросить оцю бандуру гэть?

— Та як бы нэ ты, закынув бы так, що тилькы й бачыв.

— Давайте решим так, — предложил  я ребятам. — Все, что найдем здесь, будем складывать в одном месте.

У нас будет свой музей истории Севастопольской обороны.

«Вот чего не хватало в работе Анны Алексеевны», — подумал я. Вспомнились ее слова: «А материал у меня редкостный». Может быть, и редкостный, но не такой, как этот. Подумать только, не успели начать очистку траншеи, и уже такие находки.

— Видвэрто кажучы, я нэ гадав, що всэ цэ можэ буты такым цикавым, — сказал Музыченко. — Тэпэр, товарышу комсорг, прошу видповисты мэни на такэ пытання.

— В тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году.

— Цэ, я знаю.

Мэнэ цикавыть другэ. Можэ, тут былысь нэ тоди, колы бралы англо-турецьки рэдуты, а ранишэ, пид час пэршого видступу.

Вот и первая научная дискуссия, первый серьезный оппонент. В самом деле, найденные предметы — еще не доказательство того, что отряд русских войск прорвался дальше англо-турецких редутов и занял господствующую высоту у Балаклавской бухты. Могло быть и так, как предположил Музыченко: войска союзников, высадившиеся около Евпатории, двинулись на юг. Окружая Севастополь, они могли потеснить какой-нибудь отряд русских войск по направлению к Балаклаве.

Значение каждого из этих возможных событий далеко не одинаково. Сам по себе отход русского отряда при окружении Севастополя не мог повлиять на исход обороны города. Но если рассматривать бои на высоте как продолжение успешно развивавшегося наступления на юге от Севастополя, то это могло бы свидетельствовать о возможности овладения и самой Балаклавой — основной базой снабжения войск противника. Ведь победила же в Синопском сражении эскадра П. С. Нахимова почти вдвое превосходивший флот Турции.