Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Потом посмотрел на лица сопровождающих и подумал еще: эти, пожалуй, не играют… Эти — всерьез…

За что Сысоев больше всего уважал оперативников — так это за их способность, обнаружив преступление, начать действия немедленно, с ходу и сразу по многим направлениям. Как ценят буквально каждую минуту! Можно понять Голубицкого, которому во время осмотра места происшествия не терпелось приступить к поиску следов: попробуй устоять на месте, если знаешь, что промедлил, ты секунду — дал секунду форы преступнику, стремительно уходящему, уничтожающему улики. Но опыт подсказывал Сысоеву: взрывное начало чревато опасностью пробелов, а промахи, допущенные в первой стадии расследования, могут завести в безвыходный тупик.

И потому следователь не имеет права на безоглядную спешку. Может, ему не всегда хватает такта, как было в стычке с Голубицким. Однако основательность, планомерность розыска стала возможна потому, что он, Сысоев, ничего не пропустил при осмотре. И все-таки мало, очень мало зацепок было в распоряжении оперативной службы! Два автобусных билета на полу кассового зала, царапина на барьере, довольно неконкретные показания свидетелей да тщательная опись похищенного… Тем не менее в два дня вышли на верный след. И если бы даже Ошейников сам не влез так по-дурацки в руки петрозаводской милиции, ему все равно не удалось бы долго скрываться, это уж точно. Ничего не скажешь, молодцы ребята у Голубицкого…

Звонок. Из дежурной части сообщили, что Яковлев доставлен.

Истекают десятые сутки, надо предъявлять обвинение. Утрам Сысоев, отпечатав постановление о привлечении Ошейникова и Яковлева в качестве обвиняемых, понес дело к Блокову.

Тот полистал — ни одного вопроса не задал. Да и какие еще вопросы — улики что надо. Преступники сидят в следственном изоляторе, каются, сознаются… Не во всем, впрочем, сознаются. Оружие не найдено, деньги — частично… Много еще работы.

Ввели Яковлева. Сысоев внимательно пригляделся к нему. Нет, кажется, и сегодня ничего нового не скажет. По-прежнему подавлен — вон как плечи обвисли. Вот таким он был и на всех предыдущих допросах: «Да… Нет… Не помню… Не знаю…»

— Валерий, хоть ты и не по доброй воле ко мне пришел, а все же поздороваться бы не мешало… Садись вот сюда, к столу.

Согласно закону, ты имеешь право сегодня ознакомиться с сущностью предъявляемого тебе обвинения. Вот, пожалуйста, читай.

Яковлев перестал теребить шапку, дрожащими пальцами взял бланк постановления и, наклонив оголенную стрижкой голову, принялся читать короткий текст. Через несколько секунд резко выпрямился:

— А почему статья не та?

— Как не та? Девяносто третья — прим.

— У меня же сто сорок пятая!

— При чем тут «Грабеж»? Э, нет.