Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

«Надо полагать, их двое», — решил Клокотов.

Бутылки, стаканы, полотна ножовок и вынутые из окна стекла были направлены на экспертизу для поисков отпечатков пальцев. Для биологической экспертизы были подобраны и окурки.

Почти в последний момент, когда осмотр помещения уже заканчивался, младший лейтенант Казарцев передал капитану измятый, затоптанный ногами свернутый вчетверо листочек из ученической тетради.

— Поднял у самой кассы…

«Прошу заводской комитет выделить мне участок под огород, — читал Клокотов. — Если возможно, оставьте за мной тот же, что был в прошлом году.

Для меня это удобно по месту расположения».

Под текстом стояла подпись: «А. Щеглов».

— Интересно, вечером уборка была, а утром откуда-то появилась эта записка, — заметил Клокотов. — Посмотрим, в какой огород она нас приведет…

Изучая еще накануне ночью материалы коричневой папки, Клокотов уже наметил первые версии, проверяя которые и нужно было искать преступников. Он знал, что уже много лет в городе не было ни одного случая кражи в магазинах с выпиливанием решеток — этим примитивным и далеко не современным способом проникновения в закрытые помещения.

Когда-то подобные случаи бывали, но хищники давно пойманы и осуждены. Возможно, к ножовке снова прибегают те же, вернувшиеся после заключения преступники? Значит, прежде всего, проверить по документам. Кто из прежде осужденных за такие кражи вернулся в город.

С этой мыслью Клокотов встретил рассвет в своем кабинете. Теперь же, вернувшись к себе с места происшествия, он решил, что начинать надо с огородника. Если записка, найденная в магазине, потеряна преступником, значит, можно по горячему следу кое-что успеть.

Он уже видел перед собой весь сегодняшний день, который неизвестно когда и чем закончится, но сейчас после бессонной ночи от боли сводило виски, покрасневшие глаза слипались, всё тело наливалось тяжестью.

— Хорошо, так и сделаем, — неожиданно сказал себе Клокотов. Он вызвал лейтенанта Казарцева и, дав ему необходимые распоряжения, вышел к машине.

— На речку, Алеша, — бросил безусому пареньку-шоферу.

На окраине города река разлилась весенним половодьем. Слева высились громады многоэтажных домов, темнели заводские корпуса и густо дымили трубы, а справа зеленым бархатом стлались поля, уходя к синевшему вдали горизонту.

— Холодновато еще, Илья Васильевич, — сказал шофер.

— Русские когда-то после бани ныряли в прорубь, освежиться, а мы разве не русские!

Разбежался — и в воду. Вынырнул и закричал:

— Давай, Алеша, за мной!

— Страшновато, Илья Васильевич, — поежился Алеша.

— Хорошо! Здорово! — А теперь растирай. Да так, чтоб искры сыпались, — выскочив из воды, смеялся Клокотов, подставляя свою широкую и раскрасневшуюся спину.