Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Он категорически настаивал, чтобы Илья Фомич принял его сейчас же. Илья Фомич не менее категорически сказал, что примет к вечеру. Безродный настаивал. Следователь, занятый версией об убийстве Карпухина, просто замолчал за закрытой дверью.

Безродный постоял, помолчал и ушел.

Следователь потом очень жалел, что не принял его сразу. Тогда он не потерял бы зря целый день.

Вечером Безродный вошел в комнату следователя без стука. Дверь была открыта. В окна уплывали последние клубы табачного дыма. Из двух больших пепельниц Илья Фомич вывалил в корзину для бумаг груду окурков.

Он выкурил в этот день три пачки папирос.

Следователь радовался: версия об убийстве была полностью разработана. Теперь он знал, с чего начинать.

Но «начать» ему так и не пришлось.

Безродный развалился на стуле, казался чем-то довольным.

— Ну, держись, Илья Фомич, — и положил перед следователем пачку документов. — Пенсионное дело гражданина Карпухина Андрея Потапыча, — и выжидающе замолчал.

Илья Фомич знал манеру Безродного говорить загадками.

Сегодня она раздражала его. Он устал и хотелось выйти на вечернюю, с золотым освещением улицу. Ему совсем не хотелось разгадывать ребусы заврайсобесом.

Помолчали. Наконец, Безродный не выдержал.

— Мы с инспектором до самой ночи вчера просматривали документы Карпухина. Трудились, кажется, не даром. — И снова замолчал. Следователь смотрел в окно и думал, не отложить ли разговор с Безродным до завтра.

— Знаешь, Илья Фомич, документы, по-нашему, выдуманные, фальшивые…

Илья Фомич уже не думал о золотистом вечере за окном.

Он вскрыл четвертую пачку папирос.

— Нас загипнотизировали его припадки, — боясь расплескать настороженную тишину в комнате, продолжал заврайсобесом, — и мы не заметили в этих бумажках подделки. Уже несколько месяцев спустя ревизора смутила печать на одной из справок. Вызвали Карпухина. Он брызгал слюной и тряс кулаками. Потом ушел. Позавчера Иван Иванович привез вот это письмо из сельсовета. Вчера мы снова взялись за его документы вместе с инспектором и нашли то, чего раньше не находили: подозрительные, залитые чернилами оттиски печати, малограмотные формулировки, подписи разных лиц похожи одна на другую…

В этот вечер золотистый закат не принес Илье Фомичу обычной радости.

Он ругал себя, что не принял Безродного утром. День пропал даром.

Пенсионное дело Карпухина и письмо в синем конверте были посланы в областной город на экспертизу. У следователя созрела еще одна версия… и на этот раз она подтверждалась.