Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Бенсон, веришь, согласился и даже головой кивнул. Вот это номер, а!

– Ну, а чему удивляться – Федя не подарок даже для Бенсона. Итак, что там было, ну, в руках у той красотки?

– Мистер Романько, скажу я вам – это человек! Я чуть язык не проглотил…

– Ближе к делу! Что?

– Я не рассмотрел, какие-то укрепляющие витаминные пилюли для умственно недоразвитых детей! Бенсон рекламировал их и, кстати, бесплатно. Сегодня по второй программе, кажись, спутниковой, в 11:30 покажут этот сюжет… А Бенсон, ты знаешь, он ушлый парень, за словом в карман не лезет. Когда я его спросил, надеется ли он победить в Сеуле, без обиняков, без разных там экивоков, присущих спортсменам, когда речь зайдет о сопернике, выложил, что Льюис, что тут спорить, великий спортсмен, но его время прошло, и он слишком изящен для того, чтобы бегать так быстро… Но он, Бенсон, уважает Льюиса, как самого великого, после Оуэнса, бегуна, и рад тому, что Карл согласился участвовать в Кубке, ведь они уже более года не встречались на дорожке… Слышь, Олег, у меня, считай, репортаж готов… и наша газета, ты знаешь, выходит утром…

– Не дрейфь, Саня, я найду, что написать! – бодро ответил я, не слушая Лапченко, потому что в голове, как раскаленный гвоздь, засела… да, вы правы, Кэт.

Ее появление ошеломило меня, не стану скрывать. А если и Келли с Питером Скарлборо тоже сидят сейчас где-нибудь на трибуне? Нет, не страх внес смятение в душу, иное взволновало, растерзало мысль: что стоит за их появлением здесь? Я сразу отбросил возникшее было желание броситься в полицию. Что я смогу доказать? Да они только посмеются надо мной – и Келли, и Питер, и, чего уж тут, и Кэт. Расхохочутся прямо мне в лицо…

Серж привез на тихую и тенистую улочку где-то в Гринсинге, где в обычном, ничем не примечательном старинном домике, оказывается, обосновался семейный ресторанчик.

– А вот какая писулька появилась у меня в номере, пока я встречал тебя и мы весело прохлаждались в пресс-центре, – вмиг убрав улыбку и глупый блеск сальных глазок, сказал Серж. Он опустился в плетеное кресло и вытащил из внутреннего кармана спортивного блайзера (как он только выдерживал его габариты), как обычно, набитого блокнотами, записками, деньгами, визитными карточками и еще бесчисленным множеством ценных для Сержа предметов, сложенный вчетверо лист твердой бумаги и протянул его мне.

Я бережно развернул лист – стандартный лист белой бумаги для писем со штампом гостиницы – «Версаль», расположенной в Лионе, по улице Капуцинов, 17, с телефоном 229-35-71, и ровными рядами отпечатанных на новой, это легко было определить по четкости букв, портативной машинке. Размашистая подпись черным тонким фломастером была мне незнакома.

– К этой гостинице автор письма никакого отношения не имеет, я справлялся уже по телефону.