Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Но дело не в том, просто люди и в такой период остаются верны своим принципам или… беспринципности, это с какой стороны к ним подойти. Но все завершилось благополучно, и несколько часов назад я прилетел в Ким-по. Можем увидеться?

– Конечно же! Еще спрашиваешь! Я еду к тебе, говори номер корпуса и квартиры. Тут ведь действует железный закон: нас к вам в деревню пускают круглые сутки, а вас, журналистов, только до десяти. Жди!

Алекс был в белом, мягком тренировочном костюме, в кожаных босоножках на босу ногу, загорелый, сильный, белозубый. От него просто-таки пашило оптимизмом – именно этого-то мне и не хватало сейчас.

Мы обнялись, и я учуял терпкий аромат мужского одеколона.

– Один? – спросил Алекс, обводя глазами мои апартаменты.

– Пока да. Возможно, кто-то задержался еще дольше, чем я.

– Я тоже один, хотя пришлось немного поднажать на местный обслуживающий персонал. Деньги везде деньги, – улыбаясь, сказал Алекс. – Старею, наверное, не могу жить под одной крышей с незнакомыми людьми. А друзей у меня, честно признаться, в сборной нет. Я, считай, новичок, мало что в моем возрасте впору заканчивать спортивную карьеру.

Хотя с другой стороны – это свидетельствует, что спорт – открытый мир для любого возраста, и это, наверное, самое воодушевляющее. Согласен?

– Да. Но зависть гложет меня: ты старше, а участвуешь в Играх, а я – лишь свидетель. Впрочем, ваш вид спорта – удел зрелых мужей. А в плавании – восемнадцать – уже глубокая старость.

– Можешь меня поздравить – я тут наделал шуму! Были открытые старты за неделю до официального парада, ну, знаешь, эдакое небольшое шоу с лошадьми и наездниками, с шампанским – для гостей, но скачка была без дураков.

Собрались те, кто претендует на медали, и пошли без придержек, чтоб себя показать и на других посмотреть, а заодно и психологическое давление произвести на будущих соперников. Они знают друг друга неплохо, я – белая ворона, ни имени, ни прошлого. Меня это только подхлестнуло, ты ведь знаешь мой характер – органически не терплю снисходительного отношения к себе. Тем паче не давал я им для этого и малейшего повода. Завелся с полуоборота, когда один наследник престола рассматривал меня сквозь призмы бинокля, – мол, что это за птица тут появилась в наших благородных рядах. Он даже подослал ко мне своего тренера, чтоб узнать, каких кровей мой жеребец… Да что там долго рассказывать! Показал я им хвост своего «Россинанта». Видел бы ты, что с ними творилось!

– Не рано ли открыл карты, Алекс?

– Я не люблю играть втемную. Вообще не люблю темнить! – резко ответил Алекс.

– Извини, не хотел тебя обидеть. Просто существует неписаный спортивный закон: выкладываться только в финале.

– Поверь мне, я не хвастаю: им не видать золотой медали, как бы они не пыжились.