Атаман. Гексалогия

Мы неплохо позавтракали – не то, что в рязанской дружине. Во всем чувствовался более высокий уровень.

После завтрака занимались воинскими упражнениями. Сегодня старший – Митрофан – распорядился метать ножи. У меня получалось средненько. Тогда Митрофан подозвал небольшого белобрысого парня прозвищем Краюха – уж и не знаю, за что. Взяв в руки ножи, Краюха за несколько секунд вонзил их с десяти шагов почти один в другой так глубоко, что я с трудом вытащил.

– Вот, учись, как надо.

– А можно мне свое оружие метнуть?

Я сбегал в избу, принес три оставшихся бумеранга, кинул в цель – старый, выщербленный щит.

Впечатления это не произвело.

– Мы точнее ножи кидаем.

И запустил все три бумеранга по кругу. С пропеллерным жужжанием они описали замысловатую кривую и вернулись ко мне. Я их ловко поймал. Митрофан хлопнул себя по ляжкам:

– Это что, они после броска сами возвращаются?

– Ну, коли в цель не попал, возвращаются.

– Это еще не все. Краюха, поставь за щит чурбачок.

Краюха вытащил из поленницы дров здоровенный чурбак, поставил его на землю, прислонил к нему щит.

– Кто из вас может метнуть нож, чтобы поразить чурбак – представьте, что это противник.

– Никто не сможет, нож ведь прямо летит.

Я размахнулся и запустил два бумеранга. Оба лопастями зацепились за край щита и нырнули вниз, за щит. Дружинники наперегонки бросились бежать к щиту, откинули его и удивленно присвистнули:

– Ничего себе! – Оба бумеранга глубоко вонзили свои лезвия-лопасти в чурбачок.

– М-да, ножом так не можно. Поди-ка, какая занятная штуковина. Заморская чудь?

Я еще раз повторил, медленно и четко, чтобы запомнили. На меня поглядывали с уважением.

День прошел в воинских забавах, а на следующее утро меня и еще одного воина – я только и запомнил вчера при знакомстве – Петр из Пскова – позвали к князю.

– Ну что, добры молодцы, надо государю послужить. Дело очень трудное, не скрою – опасное даже. Надо добраться в Ливонию, в Мариенбург…

При этих словах Петр непроизвольно присвистнул, мне же это название пока ни о чем не говорило. Князь глянул недовольно, но продолжил:

– …в Мариенбург. Там есть человечек один, наш человечек. Отвезти ему весточку, забрать у него ответ – и назад. Вот деньги, вот письмо. Старшим будет Петр. Во всем слушаться его.

Письмо ни в коем случае не должно попасть к врагу, иначе смерть и вам обоим, и человеку нашему. Все ли понятно?

Вот, оказывается, какая это у князя особая дружина. На такой службе недолго и голову сложить, и никто не узнает, где косточки твои лежат.

Позже, когда мы уже выехали из Москвы, я спросил у Петра:

– А что это такое – Мариенбург?

Петр посмурнел лицом.

– Гнездо гадючье, рыцарское, ордена Ливонского. Самое плохое, что есть в этом городишке – он со всех сторон окружен водой, на острове стоит.