Атаман. Гексалогия

Места, где можно спуститься, я не нашел, и сбросил веревку.

Вытянул наверх Петра.

– Ты это… как спасся-то?

– А я уж думал – меня как по башке шарахнуло, так видения стал видеть; гадаю – то ли живой, то ли уж в раю. За выручку спасибо, жизнь ты мне спас. Ох, интересных воинов князь Иван себе в дружину подбирает.

– О том молчок, Петр, секреты хранить умеешь?

Мы подошли в месту стоянки рыцарей. Здесь Петр удивился еще больше.

– Неужто ты один? – Петр удивленно покрутил головой.

– Ладно, коли такое дело – давай поедим; ты пока по узлам пошарь – чего они тут поесть с собой взяли, а я свою саблю поищу.

Саблю я нашел, подвесил на пояс. Привык я к ней, без нее – как будто чего-то не хватает.

– Слышь, Юра, а на чем дальше поедем?

– Погляди, сколько лошадей!

– На рыцарских нельзя – под рыцарями лошади особые – сам смотри. Не по чину – спалимся сразу.

– Тогда на конях оруженосцев, уж они-то обычные.

– Надо переседлать, сбруя у них орденская, а морды у нас русские, сразу видать будет.

Мы взялись за дело: сняли седла и упряжь с наших павших лошадей, взнуздали ливонских. Пора и честь знать, надо ноги уносить: не дай бог – еще кто-нибудь припрется, вдруг дозора пропавшего хватятся?

Перекусив, мы тронулись в дорогу.

Петр обшаривая убитых, посрезал кошели с монетами – им уже не надо, а нам расплачиваться за еду, – да мало ли за что.

Больше ничего не брали, странно будут выглядеть рыцарские здоровенные мечи на поясе у… ну, скажем, у простолюдинов. И как железо мечи продать нельзя – чужая сторона, рыцарский меч стоит дорого, передается по наследству – только полный идиот продаст его туземцу.

К вечеру почти добрались до места. Почти – это потому, что стены городские видны, а подобраться к ним – никак.

Посреди большого озера стоит остров, а на нем – город, и ведет туда единственная дорога, довольно тщательно охраняемая сильным и многочисленным караулом.

Все это было видно, даже не напрягая зрения. Как говорится – видит око, да зуб неймет.

– Что делать будем? – спросил я Петра, все же он – старший.

– Ума не приложу. Никакой бумаги, чтобы проникнуть в город через ворота, у нас нет. Ежели вплавь ночью, так на стены не взберемся – каменные да высокие, к тому же одежда мокрая будет – опять же подозрительно.

Может, слуге какому голову скрутить, да в его одежду переодеться?

– А язык немецкий ты знаешь? Городок невелик – небось, все друг друга чуть ли не в лицо знают, спалимся.

– Коли умный такой – предлагай.

– Давай послание. Ночью я в город смогу незамеченным пробраться, да весточку передать; даст Бог – и ответ доставлю.

Видно было, что Петр колеблется, все-таки я – человек новый, в деле не проверен. Сделаю что не так – князь голову снимет. Наконец, он решился, достал из-за пазухи сложенный пергамент.

– Теперь слушай.