Атаман. Гексалогия

О таком повороте разговора и не предполагал.

– Молодец-то у тебя, князь, еще и скромный. Не то что мои бояре – штаны на лавках протирают, а все себе чего-нибудь просят – деревеньку, послабление от налогов. – Государь снял с пальца перстень и протянул мне: – Носи!

Я принял перстень, поцеловал его, поклонился и надел на палец. Перстень был с прорезью и мог подойти под любой палец.

– Слушай, молодец, и помни – государь всем отец родной и о верной службе не забывает.

Я поклонился и вышел. Князь остался в зале, с государем, стрельцы охраны проводили меня к выходу. Я вертел головой, рассматривая убранство залов и коридоров, по которым меня вели.

Богатство и роскошь поражали воображение. Рассмотреть бы подольше, потщательнее, но стрельцы шли быстро, не давая задерживаться.

Выйдя из дворца, я остановился, поджидая князя. Снял с пальца перстень, стал рассматривать. Хорошее золото, тонкая работа, большой бриллиант квадратной формы. Тяжелый перстенек. В голове промелькнула дурацкая мысль: «Сколько же такой может стоить в долларах?» К нему бы еще сертификат, удостоверяющий, что перстень носил лично государь всея Руси.

Поскольку на Руси в это время наград еще не существовало – их ввел Петр I, то отличившимся дарили вещи с царского плеча – шубы, цепочки, перстни. И каждый, кто был обласкан монаршей милостью, с гордостью выставлял напоказ подаренную ценность. Вот и я теперь буду носить этот перстень вроде ордена.

Вдоволь налюбовавшись перстнем, погулял по Соборной площади, глазея по сторонам. Народу внутри кремлевских стен толкалось много. Приказчики, дьяки разных приказов, бояре, простые люди с челобитными. Вот только конных не было, запрещалось на конях въезжать на территорию Кремля.

башни кремлевские не венчали ни звезды, ни двуглавые орлы – все это появится позже.

Незаметно пролетело время, и из резных дверей дворца государя показался князь. Мне показалось, что Овчина-Телепнев чем-то озабочен. Был малоразговорчив, даже не взглянул на мой перстень. Никак озаботил государь-батюшка новым заданием.

Дома в воинской избе ко мне сбежались все свободные от службы ратники. Каждый хотел посмотреть, а кое-кто и примерить на палец подарок государя. Восхищенно цокали, шумно переговаривались. Ну и по русскому обычаю потребовали обмыть.

Кто был бы против? Деньги у меня водились, корчма недалеко, и обмывание затянулось до полуночи.

Выпал снежок, на улице вкусно пахло морозом.

– Знаешь, – признался мне как-то князь, – тебя ведь государь забрать от меня хотел, подьячим в Тайный приказ. Еле отговорил, не для тебя оная служба. Пытать пойманных да бумагу марать – к сему склонность иметь надобно. А ты – охотник: хитрый, умный, удачливый. Важно сие – чтобы служба не в тягость была, интересно чтоб. Тогда и удача будет.