Атаман. Гексалогия

– С Богом, да пусть сопутствует вам удача!

Князь перекрестил меня на прощание.

Утром на сборы ушла пара часов. Пока перераспределяли продукты по сумам, поудобнее приторочивали оружие на заводных конях, потом я спохватился, что оружие моих товарищей не освящено в церкви, и пришлось ехать туда.

Особенно меня впечатлили боевые палицы обеих братьев. Здоровенные дубовые палицы, окованные железом, с торчащими острыми шипами. Я попробовал поднять одну и тут же с грохотом уронил на пол. Это сколько же в ней весу? Не меньше половины пуда. Я с уважением взглянул на братьев.

Палицу не только нести надо, но и работать ею в бою. Меня бы лично хватило на пару взмахов.

Ну вроде все. Мы присели на дорожку по старому русскому обычаю. Обнялись с Митрофаном, взлетели в седла и выехали со двора.

За Москвою в полях снег был уже пористым, просевшим, но дорога была отличная, накатанная санями, и ехалось хорошо. Чем дальше мы отъезжали от Москвы, тем дорога становилась уже и уже – только на одни сани. К вечеру успели отъехать верст на двадцать – двадцать пять. А как узнаешь – сколько? Верстовых столбов нет, спидометра у лошади – тоже.

Переночевали в деревушке – и спозаранку снова в путь.

К исходу пятых суток пересекли реку Пра и въехали на земли Муромского княжества. Как будто границу какую пересекли. По обеим сторонам дороги стоял густой ельник и было сумеречно даже днем. В промежутках между островками леса пространство поросло редким низкорослым кустарником.

– Старшой, не вздумай с дороги съехать, здесь болота кругом. Сверху корка подмерзла, но лошадь со всадником она не выдержит, проломится.

Я поблагодарил и мысленно чертыхнулся – веревку не взяли.

Вроде все предусмотрел, а про веревку забыл. Не приведи Господи – оступишься в болотину – как помочь? Чем тащить? Я обернулся к спутникам:

– Веревку кто-нибудь взял?

Виноватые взгляды и молчание. Хороши мы все, и я тоже.

На первом же постоялом дворе купил хорошую пеньковую веревку, разрезал ее пополам. Каждый обрезок в двадцать локтей отдал двум ратникам – Михаилу и Герасиму, бывшему Ахмету. Уж татары арканы ловко кидают, веревку наверняка сможет бросить.

Спали все в одной комнате – так безопаснее. Ночью я проснулся от того, что кто-то дергал край одеяла.

Что за шутки? Ночью спать надо! Я сел в постели. Рядом с топчаном стоял маленький, в локоть, человек. Сон мигом слетел.

– Добрый человек, молочка не найдется?

– Нет, извиняй. Ты кто?

– Неуж домовых никогда не видел?

– Не приходилось как-то.

Я растерялся. Домовой – это нежить?

– Не иди дальше, смерть свою найдешь.

– Злая нечисть в лесах объявилась, никому прохода от нее нет.

– Ты же и сам вроде как не человек?

Домовой посопел носом, почесал затылок.