Атаман. Гексалогия

Выхватив саблю, я рванулся вперед и, бросившись перед ними на землю, резанул саблей по ногам. Двое нападавших заорали и упали на землю, обливаясь кровью и хватаясь за обрубки ног. Миг – и я вскочил, вонзив саблю в грудь прыщавому мужику; разворот – удар саблей в живот еще одному. Краем глаза увидел – на меня летит кол. Я присел, снизу ударил нападавшего саблей в живот и клинок не выдернул, а повел с потягом вниз, вспарывая живот. Мужик заорал дурным голосом и схватил руками вывалившиеся кишки. Я вскочил, оглянулся, но биться было уже не с кем. Оставшиеся невредимыми, побросав колья, резво убегали в село.

Обтерев саблю об одежду убитого, я сунул ее в ножны.

– Ну что, Иван, идем? Эти, я думаю, уже не страшны. Иван аж заикаться стал:

– Ничего себе, как ты их! Их же много было, да все с дрекольями, с кистенями!

– Куда деревенщине необученной с ратником сражаться? Нужно не только оружие иметь, но и уметь им пользоваться. Такая пьянь только на слабых бросаться может, да и то если численный перевес на их стороне.

– А коли виру истребуют за убитых?

– Свидетелем будешь, что они напали первыми и мы защищались.

А теперь ходу, не будем ждать возмущенной родни.

Мы быстрым шагом пошли но дороге, удаляясь от места столкновения. К вечеру, усталые, добрались до крупного села Луховецкая Кадь.

Отдохнули в постелях, вкусно поели – и на торг. Тут купец был в своей стихии: выбирая лошадей, седла и упряжь, дотошно все рассматривал и торговался, и в итоге изрядно сбил цену. Кошель мой здорово похудел, но кони были нужны.

Вечером следующего дня мы уже были во Владимире. На постоялом дворе купца знали, отвели приличную комнату, постели с пуховыми перинами вместо обычных матрацев с соломой.

Уже засыпая, купец пробормотал:

– Не ошибся я в тебе, паря. Воин ты знатный. Надо думать – не на последних местах в дружине был.

– А то! У меня даже перстень государев есть, в награду получил, – не удержался я.

Сон у купца сразу пропал, он сел в постели:

Я вытащил золотой перстень с квадратным бриллиантом, протянул купцу. Он вдоволь полюбовался, примерил на свой палец, вернул.

– А что это там у тебя еще в кошеле блеснуло?

Я вытащил золотой перстень со сверкающим в лучах светильника изумрудом.

Купец внимательно его осмотрел, кинул на меня подозрительный взгляд.

– Я знаю его хозяина. Ты его убил?

– Что у тебя на уме одни гадости? Я же сказал – подарили.

– Кто? – Купец вперился в меня взглядом.

– Купец Святослав Карпов. Доволен?

– Да, его перстень, видел его не раз. Ценил он его, никому не продавал, хоть и просили.

– Дочку я его, Любаву, от разбойничьего плена спас, вот и отдарился.

– Заслужил, стало быть. А где же вы свиделись?

– На Муромском тракте, в Хлынов он с обозом ехал, на смотрины.