Атаман. Гексалогия

Тогда совесть моя чиста будет.

Я остановился на опушке леса, осмотрелся. До стана татарского полверсты, но место открытое. А чего долго думать? Надо дерево найти повыше, залезть, посветлу в трубу подзорную посмотреть – есть ли пушки, что за отряд. Если пушки есть – собираются город штурмовать, нет тяжелого вооружения – стало быть, налегке, быстрым рейдом пройтись хотят. Пограбят, пожгут, пленных захватят – и назад, в свою берлогу, пока русичи хвост не прищемили.

Ночи осталось часа два, можно и отдохнуть на дереве.

Я выбрал дерево – высокую сосну со странной верхушкой – раздвоенной, будто разрубленной мечом пополам. Взобрался туда и неплохо устроился на развилке. Привязал себя ремнем к стволу дерева, дабы не свалиться, и вздремнул.

Рассветало, когда я проснулся от качки. Открыв глаза, увидел, как надвигаются тучи и сильный ветер сгибает кроны деревьев. «Надо было домой убираться, – запоздало подумал я, – сейчас волна поднимется и ветер-то встречный. Ладно, посижу, посмотрю на татар».

Я достал подзорную трубу, тщательно осмотрел лагерь. К моей маленькой радости, пушек не было, однако татар посчитать невозможно – все находилось в броуновском движении, но думаю, прикидки мои были верны. Тысячи полторы-две, вооружены обычно – лук, сабля, щит, копье. Всадников в броне нет, хотя не факт – доспехи могли быть в переметных сумах.

Существовали у татар тяжеловооруженные всадники и не единицы – сотни. Они ставились на острие атаки. Вначале вперед вылетали лучники – обычная татарская тактика, осыпали врага стрелами, нанося урон и пытаясь деморализовать громкими воплями. Затем лучники разъезжались в стороны, и перед врагом представали закованные в броню всадники. Броня по европейскому образцу – панцири, шлемы, закрывающие всю голову, длинные и тяжелые копья для атаки конных на конных. Легкие копья обычной татарской конницы были хороши против пеших.

Я даже разглядел палатку мурзы ихнего или хана. Туда часто забегали начальники рангом поменьше – сотники, десятники, и выходили, пятясь и непрерывно кланяясь. А не захватить ли мне мурзу в плен ночью? Мысль неплохая, если все пойдет нормально – попробую ночью пощекотать ножом мурзу. Пусть расскажет, куда это он собрался, в какую такую сторону?

Начал накрапывать мелкий дождь, стемнело, будто вечером. На дереве становилось неуютно. На стекло подзорной трубы постоянно попадали капли дождя, и ничего не было видно.

Я сложил трубу, обтер ее рукой и сунул в карман. Дождь усиливался, раздались раскаты грома. Надо слезать с дерева – мало того, что дождь поливал меня на дереве со всех сторон, так и ствол дерева стал скользким.

Вдруг громыхнуло так, что заложило уши, и в ствол дерева ударила молния. Меня как парализовало, я онемел и ослеп от вспышки.