Батарейка для арда

Скрепя сердце, я позвонила в университет и призналась куратору своей группы, строгой даме, что со мной все в порядке, я здорова и служу Отечеству, а вовсе не лежу в больнице при смерти.

Увидев предъявленный в качестве доказательства контракт и узнав, что в будущем году в университет я возвращаться все равно не планирую, а собираюсь осуществлять детскую мечту, она вздохнула, что-то там подумала и велела прислать ей мои дневники по практике и все собранные материалы. А уже через три часа перезвонила, сообщив, что деканат согласился войти в мое положение, она лично просмотрела мои файлы, созвонилась с местом прохождения практики, и, так как отзывы кругом положительные, то, так уж и быть, я могу делать свой отчет. Меня допустят к защите заочно и, если сдам отчет успешно, закроют третий курс.

На этом распрощалась и прервала связь, а я еще некоторое время пребывала в прострации — куратора я считала женщиной суховатой, и уж от кого-от кого, а от нее такого понимания не ожидала.

Училась я хоть и без удовольствия, но добросовестно, так что подготовка особого труда не составила, и вчера утром я переслала на университетскую почту отчет, а сегодня в обед сдала практику куратору по видеосвязи, честно ответив на ее въедливые дополнительные вопросы.

Оставалось только получить документы — и все, третий курс окончен, а с ним — и учеба в педагогическом университете Кронбурга.

Ощущение странной свободы кружило голову. Я чувствовала себя растерянной, висящей в пустоте.

Кажется, жизнь менялась.

Медленно, но бесповоротно.

И, как бы ни сложилась она дальше — ответственность за это нести буду только я.

А вечером, буднично и без фанфар, окончательно очнулся Рэй.

Это как-то сразу стало очевидно, когда ард перевернувшись на спину, потянулся, а потом сгреб меня в охапку, и вместо того, чтобы заняться сексом, затянул меня на себя, и… принялся щекотать!

Я визжала и извивалась, я билась, как зверь, я даже почти смогла вырваться, но где там! Военизированная сволочь настигла меня одним рывком и, придавив к постели локтем, продолжила свое черное, неблагодарное дело… Отпустил меня Рэй, только когда я, полностью обессилев, уже не могла больше смеяться и брыкаться, и обмякла в его руках тряпочкой.

Тогда только ард, самодовольно посмеиваясь, откатился в сторону и сел на постели. Я повернула голову, посмотреть, что он там делает — и взлетела, будто пружинами подкинутая.

— Что ты делаешь! Не смей! Не тронь! — я навалилась на него сзади, практически легла на плечи и звонко шлепнула по руке, расстегивающий ярко-оранжевый браслет на запястье, совершенно упустив из виду, что мужчина долго болел и сейчас наверняка не в том состоянии, чтобы выдерживать вес упитанной девицы вроде меня.