Боль и сладость твоих рук

— Как ты будешь себя вести?

— Послушно. Очень послушно, мой господин.

— Как ты будешь со мной разговаривать?

— Уважительно. Очень.

Ира чувствовала, как кафе перед глазами начинает расплываться. Она сжала бедра и приоткрыла рот от приступа сильного возбуждения. Черт бы побрал этого дома. Он теперь всегда так делал за час-полтора до сцены. Его хлебом не корми — дай довести ее до белого каления. Необходимость разговаривать с ним таким кротким тоном бесила… и до крайности распаляла ее, всегда. В этом не было ничего необычного. Но ее квартира — это что-то новое. После того, как он побывал там однажды давным-давно, он, казалось, забыл дорогу к ней домой. И как только вспомнил про освещение в ванной?

— Хорошая саба. Воспитанная, — удовлетворенно ответил Тимофей покровительственным тоном. — Сегодня ты получишь награду. И лакомства.

На улице было так тепло, что Ира не стала застегивать пальто. Она шла по улице, чувствуя запахи приближающейся весны и улыбаясь всем прохожим. Она знала, что этим вечером не будет воспитанной послушной сабой. И даже Тимофей, кажется, понял это по ее голосу. Он всегда понимал и был готов, сколько Ира не пыталась его подловить. Хотя примерно в половине случаев она и впрямь устраивала праздник послушания и не возмущалась даже когда он провоцировал ее.

Но в такие дни, как сегодня, что-то щекотало изнутри, и хотелось слегка куснуть его, подразнить, вызвать сурового дома, чтобы привязал и хорошенько отшлепал. А потом выпрашивать прощения и есть с его рук, заснуть вместе и раздразнить его с утра снова… Впереди были восхитительные выходные, которые она намеревалась провести с восхитительным мужчиной. Все остальное сейчас не имело никакого значения.