Час бультерьера

Смяв ухо старинной трубкой, он молча слушал, бежали секунды, и выражение его лица менялось – все ближе и ближе к переносице смещались брови, взгляд становился все более и более отрешенным, уголки губ сползали книзу, появились розовые пятна на молочных щеках.

Примерно минуту он молча слушал, после чего сказал в трубку упавшим голосом: «Я понял, да...» – положил ее на рычаги телефонного аппарата и, взглянув на гостя шальными глазами, произнес с дрожью:

– Племянница Зинаиды Янны звонила. Кораблевы в «Склифе». Альберт Адамович в реанимации, у него перелом шейных позвонков, а Зинаида Янна говорит, что на них напал...

– Какой кошмар! – воскликнул хромоногий гость, не дав хозяину закончить фразу. Восклицая, инвалид нагнулся над столешницей, снял трубку с телефонного аппарата и заявил решительно: – Я должен сделать срочный звонок! – Удерживая трубку кистью в черной перчатке, он дважды крутанул диск указательным пальцем левой руки. – Алло! «Скорая помощь»? Запишите адрес... – Инвалид продиктовал домашний адрес Александра Юрьевича Иванова, адрес той квартиры, где гостил в данный момент. – Записали? Срочно приезжайте! Известный и всеми уважаемый журналист «Частной газеты» лежит у себя в кухне без сознания и... И чуть не забыл! Захватите шины и перевязочный материал! У господина журналиста, помимо прочего, множественные переломы конечностей... Нет, это не ложный вызов... Кто говорит? Я – кто, вы спрашиваете? Я – доктор Пилюлькин, друг Незнайки и Самоделкина... Нет, я трезв, аки стеклышко... Да нет же! Я вполне серьезно...

Александр Юрьевич слушал разговор своего хромоногого гостя с дежурной станцией «Скорой помощи», и мозг господина журналиста отказывался понимать услышанное. Мозг бастовал, но внутренний импульс, именуемый «инстинктом самосохранения», просигналил SOS всем системам организма и вынудил рослое, отменно развитое тело журналиста Иванова действовать незамедлительно.

В теле Саши Иванова словно сработали тысячи пружинок, пальцы схватились за гнутую ручку пузатого чайника и метнули обжигающе горячий, на две трети полный кипятка чайник в хромого насмешника.

Беззаботно болтавший по телефону инвалид с легкостью необычайной увернулся от опасного снаряда. Чайник пролетел над целью, стукнулся об угол холодильника, слетела круглая крышка чайника, зацепившись за гнутую ручку, развернув пузатое нутро, из которого плеснуло кипятком.

Обжигающий маленький водопад хлынул на опустевшее сиденье стула. Инвалид соскочил со стула будто ошпаренный, к несчастью для Иванова, всего лишь «будто».

Гость покинул насиженное место за секунду, не более, до того, как брызнуло кипятком. Гость, быстрый и гибкий, как кобра, умел перемещать себя с поистине змеиной грацией и с фантастической скоростью атакующего змея.