Час бультерьера

Протезом, а затем предплечьем калечной руки амортизирую встречу с асфальтом. Кувырок через голову, и я рядом, я вплотную с гранатометчиком, я возле его ног, лежу на асфальте. Оружие нацелено точно на меня, с предохранителем враг справился, кладет палец на спуск...

Прогоняю волну по телу, «встаю» на лопатки, при этом бью хромой ногой по гранатомету, а здоровой по гранатометчику. Хромая нога изменила прицел оружия, нацелила гранатомет на верхушки деревьев, на грозовую тучу у горизонта. Здоровая нога дотянулась носком до щекастой морды и попала по сюрикэну.

Стальной ежик еще глубже впился в его щеку, иголки достигли зубов, хрустнула челюсть.

ТА-ТА-ТА – затарахтел автомат. Стрельба ведется из джипа! Под пулями крошатся грязные боковые стекла. Пули рвут листья орешника. Стреляют туда, откуда вылетела граната! Валю мужика с порванной щекой, сломанной челюстью и гранатометом. Накатываюсь на его ноги и заваливаю бугая. Хватаю здоровой рукой оружие, ударом протеза ломаю мужику предплечье. Здоров бычара! Все еще в сознании, болевой шок ему нипочем. Когда моя хромая нога изменила прицел гранатомета, сместился и его палец на спуске, а как сломалась его правая рука, так пальчик вообще перестал действовать.

Выстрелить он не может, но способен бороться и хочет, паскуда, соединить проводки у пояса, взорваться вместе со мной к такой-то матери!

БАХ! – Одиночный выстрел с той стороны дороги! Это Юлик! Кореец бросил гранату и под прикрытием «зеленки» забежал за джип, обошел вражескую машину с фланга. Выстрелил, не иначе, из «ТТ», трофейного оружия, которое Юлик отобрал у плененного наблюдателя. Хватило одного выстрела, чтобы автоматная очередь умолкла.

Борюсь с гранатометчиком, дешифрую звуки перестрелки и успеваю подумать: «Интересно, почему автоматчик в джипе сразу же не начал палить по орешнику, едва оттуда вылетела «консерва» с газом?.. И еще интересно, почему до сих пор в меня не вцепились собачьи зубы, а?..»

Бью деревяшкой протеза бугая в висок. От души бью и наконец-то чувствую, как он размякает. Нокаут!.. Ха! Еще бы! Протез сломался, культя болит, но и височная кость бугая не выдержала.

Елки-моталки... Проломил мужику череп и у самого под сводами черепа в уставших мозгах какая-то муть.

.. Елы-палы! И перед глазами мутно... Смутно вижу лежащую на боку овчарку. Вытянулась псина поперек дороги в метре от меня, язык высунула, дышит размеренно, спит?.. Спит! Уснула! Между мной и овчаркой катится «консерва», газовая граната, пустая, разумеется. Газ, которым и я надышался, без цвета и запаха и, разумеется, невидим... Последнее, что вижу, прежде чем наступает газовая анестезия, – смутные контуры гордо вышагивающего по асфальту Юлика...

– ...