Час бультерьера

»

Небо сжалилось над материнскими проблемами Зои, вдалеке сосновой аллеи нарисовались Пушкарев, Смирнов, Корастылев и двое служителей крематория. Все, кроме Пушкарева, были нагружены ворохом пальто, шуб и полушубков. К автостоянке тащили верхнюю одежду сотрудников «Никоса» и скорбящих родственников, каковая была ими оставлена в смежном с основным круглым залом помещении.

«Сейчас Пушкарев отправит родственников и две трети подчиненных восвояси, – легко догадалась Зоя и повернула ключ в замке зажигания. – Для следственно-розыскных мероприятий я Пушкареву ни на фиг не нужна, – Зоя плавно тронула «Форд», выруливая к дороге на волю, опустила стекло в автомобильной дверце. – Ну а для меня в настоящий момент время дороже норкового манто...»

Плавный вираж, «Форд» притормаживает, загородив путь Пушкареву и носильщикам верхней одежды, Зоя высовывается в открытое оконце:

– Евгений Владимирович, разрешите мне...

– Смирнов! Макс, прихвати в офис мои меха, хорошо?

– О’кей, Зоя Михайловна.

– Евгений Владимирович, если что – мой мобильник включен и всегда под рукой...

Рев стосковавшегося по лихой езде мотора, и верный механический конь мчит умелую наездницу из Подмосковья в Черемушки, где у Зоиной мамы гостит внучек Алешенька. Домчались с ветерком и мелкими проблемами, за неуемную прыть четырехколесного коня наезднице пришлось отдать постовым ГИБДД на въезде в столицу хрустящую денежку с портретом американского президента.

Бабушка и внучек дожидались наездницу Зою у парадного, как и было велено вечно опаздывающей одинокой матерью с редкой профессией посредством мобильной телефонной связи. Два слова бабушке своего сына, одевание «ремня безопасности», специально подогнанного до размеров маленького человека, на ребенка, и снова педаль газа в пол, и вновь гонки.

В окрестностях цирка «Форд» появился без десяти два. Пальтишко, шарфик и шапочку четырехлетнего Леши мамаша закинула на заднее сиденье автомобиля, дабы сэкономить минуты, необходимые на получение номерка в гардеробе. За руку с ребенком пробежались по холодку, Зоя протянула билетерше заранее приготовленные билеты и снова бегом, через фойе, по лестнице, в зрительный зал. И, рассыпаясь в извинениях, вдоль коленок более дисциплинированных зрителей к своим местам. Едва сели – цирковой оркестр заиграл туш, и Зоя с превеликим облегчением вздохнула – успели, слава всем богам! Она сдержала слово, данное маленькому человеку, самому для нее дорогому человечку на всем земном шарике, своему сыну...

Начало цирковой программы Зое не запомнилось совершенно.