Час бультерьера

Горлопан ойкнул, ахнул, споткнулся на ровном месте, присел на корточки, схватился за раздробленную кость, отвлек на себя внимание «братков», и когда те подняли глаза обратно на Зою, то, к неописуемому всеобщему удивлению, увидали дырочку в ее сумочке и женскую руку, из этой сумочки выскользнувшую, и пистолет в этой твердой, холеной руке, и пальчик с маникюром, готовый снова спустить курок.

– Спокойно, мужчины, – скорее попросила, чем потребовала Зоя. – Спокойно, не то баба-дура, в натуре, перестреляет вас всех к чертям собачьим. Всем стоять «смирно», кто пока может. Всем смотреть и слушать. Номерные знаки моего «Форда» запомнили? По ментовской базе пробьете, кому принадлежит тачка, и, как полагается, заявите претензию. Забьем «стрелку», устроим толковище по понятиям, выясним, кто, чего и сколько кому должен. Въезжаете в тему?

– Базаров нет... – промямлил лопоухий, загипнотизированный дырочкой на конце ствола.

– За что брателлу? – спросил золотозубый, указав жестом на раненого.

– Обижаешься, что он, а не ты маслину схавал? – ответила вопросом на вопрос Зоя, с показной беззаботностью убирая пистолет в сумочку со свежей дырочкой.

Золотозубый промолчал, молчал и кривоносый, и свидетели из «Мерседеса» застыли, точно на картине Репина «Не ждали».

– За мной не ехать, – строго велела Зоя, без лишней суеты уселась в водительское кресло, аккуратно прикрыла автомобильную дверцу, положила руки на руль, озябшие ноги на педали.

«На девяносто девять и девять десятых процента эти козлы всего лишь случайные бандиты с большой дороги, а не рядящиеся под них соратники шантажиста, – подумала Зоя, свернув за угол извилистого переулка и никаких сюрпризов там не обнаружив. – Эх, да чего мелочиться?! На все сто процентов это просто козлы. Мелкота с Таганки. – «Форд» выехал из переулка на улицу с деловито снующими автомобилями, спешащими прохожими и огнями рекламы. – Все на свете ерунда, суета сует и томление духа, но за Лешку, черт побери, страшно... Слава богу, я сумела обуздать страхи и сразу их всех не уложила. А могла бы и перестрелять всю бригаду, дура-баба...»

– Не бойся, сынок. Все будет хорошо, парень. Мама рядом.

– Мама, куда мы едем?

– Сын, я решила, что нам с тобой надо съездить ко мне на работу.

– Холодно, я заберу свою шубку...

Тяжелая, полная луна висела низко-низко над горизонтом.

Он стоял, прислонившись спиной к шершавому стволу сосны, и дремал. Ночью выпал снег, а к утру потеплело, и он стоял по щиколотку в слякотной жиже, он промочил ноги, но простуды не опасался. Его тренированный организм легко справлялся с природными напастями, и он привык, давным-давно привык игнорировать капризы окружающей среды.