Час бультерьера

– Медики тоже на службе?

– Евгений Владимирович дал команду: всех в ружье. Медикам проще – им сон разрешается. Я так думаю, ну и правильно – им еще предстоит нас с вами отхаживать. В прошлом году я после двух бессонных суток на стимуляторах шесть часов под капельницей валялся.

– Усложняет Пушкарев – ты, Петя, мог бы и подремать на посту. Штурма здания, надеюсь, не будет. Какой смысл травить тебя стимуляторами?

– Вы сказали: «штурм здания»? Ну и шуточки у вас, Зоя Михаловна.

– Петя, я ведь просила – говори мне «ты».

– Нельзя, Зоя Михайловна. Вы – красивая женщина, начну вам тыкать, и возникнет соблазн за вами, прошу прощения, приударить. А служебные романы – вред общему делу.

– Ладно, Петр... Как вас по отчеству?

– Без отчества, Зоя Михаловна. Просто Петя и, ради бога, без «вы». Мне так привычней.

– Ладно, как скажешь...

Лифт опустился двумя этажами ниже, за раздвижными дверями точно такой же холл, точно такой же полированный стол у двери с табличкой «Служба безопасности». Место привратника за столом пустует, нынешним вечером сотрудникам силовой структуры нефтяного концерна некогда охранять самих себя, все поголовно задействованы на объектах, на выездах, в деле. И даже декоративным бодибилдерам нашлось занятие – «шкафы» стоят у входа в здание, на часах.

Зоя пересекла холл, потянулась к дверной ручке, но дверь сама распахнулась, из офисных коридоров вышел Максим Смирнов с сигаретой в зубах.

– Привет, Макс. – Зоя посторонилась. – Вернулся?

– Пять минут назад притащился. – Смирнов прикурил. Закрыл за собой дверь с табличкой «Служба безопасности». – Зой, обожди спешить. Ты нынче у нас при Пушкареве?

– Ага, ни на шаг от себя не отпускает.

– К нему вице-президент пожаловал. Беседуют конфиденциально.

– Николай Маратович?

– Точно так, господин Казанцев, твой подзащитный в мирное время. Я за минуту до Казанцева приперся, пальто снял, и меня попросили. Я и доложиться Пушкареву толком не успел.

– Ты вернулся из больницы, где журналиста лечат?

– Терпимо. Досталось Александру Юрьевичу по первое число, но, могу спорить, обойдется с нашим Юрьевичем, и Саша Иванов еще и не такое напишет про Юдинова. Злой журналюга, как моя теща с похмелья. Сначала вообще со мной общаться отказывался, ментов звал, обзывался, прокурором грозил. Сучонок.

Максим стряхнул пепел на пол.

– Зой, от похитителя ничего?

– После единственного утреннего звонка Пушкареву – тишина.

– Слушай, а времени-то... – Максим взглянул на запястье. – 22.31.

– И антидот, со слов террориста, следует ввести не позже двенадцати. – Зоя со вздохом провела рукой по лицу, по волосам. – Макс, не смотри на меня. Я чертовски устала, выгляжу, наверное, как лахудра. В душ хочется.

– Все-таки не бабское это дело, служба бе...

– Ну-ну! – Зоя строго оборвала Смирнова.