Девятный Спас

Вот и разрешилась главная загадка. Теперь бы убраться отсюда подобру-поздорову да начальству доложить, и задание будет выполнено.

— Ничего похожего на депешу, — сказал граф. — Может быть, она зашита в сапогах или в одежде? Скорее, Хольм, скорее! Я займусь ботфортами, вы одеждой. С минуты на минуту здесь появится Штрозак!

Только что гвардии прапорщику всё было ясно, а теперь опять запуталось.

Во-первых, почему австрийцы не знают, где спрятана депеша?

Во-вторых, какой ещё Штрозак, из-за которого экселенц должен торопиться и собственными ручками щупать чьи-то грязные сапоги?

Пришлось снова закрыть глаза.

Проворные пальцы принялись ощупывать швы на одежде Алёши, и он стиснул зубы, чтобы некстати не расхихикаться — с детства боялся щекотки. На всякий случай застонал.

— Пистолет под мышкой. В рукаве нож, — сказал чёртов Хольм, вынимая спрятанное оружие. — Видно, бывалый агент. С конём ему только не повезло… Нет, больше ничего.

— У меня тоже. А не могли московиты обнаружить депешу? Что если это ловушка? — нервно молвил резидент.

— Если б это была ловушка, то депешу как раз бы оставили, — ответил Хольм, видно, человек неглупый.

 — Что это за лаковая коробка? Позвольте взглянуть, экселенц.

Они снова стояли у стола, плечом к плечу. Что-то здесь было не так. В письме ведь говорилось, что тайна шкатулки получателю известна!

— Мне доводилось слышать про японские ларцы с секретом… Там внутри что-то есть. Потрясите — слышно. Но как открыть?

— Делайте, что хотите, но откройте! Должность первого секретаря предполагает хоть малую толику полезности! — рассердился граф.

— Поздно, экселенц… Это его шаги.

В дверном проёме возникла фигура, вверху и внизу узкая, а посерёдке очень широкая.

«Как расстегай», подумал Алёша, зажмуриваясь, — сейчас его снова будут рассматривать.

— Приветствую ваше сиятельство, а также вас, герр Хольм. Уф, как же я торопился! — пропыхтел Расстегай голосом, какой бывает у людей жирных и одышливых. Выговор у него был не австрийский, а какой-то другой, пожёстче. — Это он?

— Как видите, герр Штрозак, мы очень серьёзно отнеслись к вашей просьбе. — Резидент на вопрос не ответил и говорил надменно, чопорно. Должно быть, раздосадовался, что не успел прочесть депешу. — Мой секретарь герр Хольм лично провёл операцию, действуя по моим указаниям.

— Мой господин просил передать вам глубочайшую благодарность. Слуга, который вчера беседовал с гонцом из Могилёва, был в госпитале и опознал его, а также убедился, что депеша не пропала. Очень кстати, что среди ваших негласных помощников есть вюртембержец, этот славный часовщик Штамм. Два шваба вполне могут оказаться родственниками.

Вон оно что, соображал Алёша. Посланец, выходит, прискакал не к графу Клосски, а к кому-то, кто с австрийцами заодно.