Девятный Спас

Лишь бы дотерпеть, не захлебнуться, пока Илья с Алёшкой его через стекло не увидят, а там уж ладно. Спасти его они не успеют, однако поймут: что-то стряслось. И подниматься наверх будут не беспечно — с опаской. План был ненадёжный, мог сорваться в любом своём звене, но ничего лучше Никитин придумать всё равно не умел. Первое дело — вскочить, не опрокинувшись — ему удалось.

Журавлёв ошеломленно оглянулся на внезапно поднявшегося пленника, и Митя что было сил лягнул карлу в плечо.

Весь замысел погубил! Гадёныш-то полетел кубарем и бухнулся прямо в корыто с рыбой, подняв целый столб брызг, но и сам Дмитрий не удержался — свалился на настил и закричал с отчаяния.

Но его крик был заглушён куда более громким воплем, исторгнутым из груди Журавлёва. Весь мокрый, с торчащим из-за пазухи плотвичным хвостом, с вцепившимся в ворот раком, карла выпрыгнул из корыта, словно из котла с кипятком. Завертелся на месте, продолжая орать, взмахнул руками у самого края плотины, потерял равновесие — и упал вниз, прямо в бурлящий слив, только ножки взболтнули в воздухе.

Что за бес в него вселился, Никитин так и не понял. Кое-как подполз к мостку, посмотрел.

Карлу вертело в чёрном водовороте. Из разинутого рта вырвался стон:

И коротышку утащило в омут.

Над прудом сердито трезвонил-надрывался колокольчик. Ломать голову над причиной чудесного избавления не приходилось. Нужно было поскорей выпутываться из сети.

— Невод зачем-то разодрал, — всё ворчал Ильша. — Какой невод был! Корыто перевернул. Половина рыбы в воду попрыгала…

Про нападение карлы Дмитрий товарищам рассказывать постеснялся. Стыдно, что его, витязя, жалкий недомерок поймал, как чижика.

— Ладно тебе из-за невода убиваться, скупердяй.

 — Попов стоял меж открытых бочонков, пересыпая цехины, которые красновато поблескивали в лучах заходящего солнца. — Тут сто тысяч! Ты хоть понимаешь, деревня, что можно на такие деньжищи учинить, даже если их поделить натрое? Тридцать три тыщи триста тридцать три рубля с третью! Каждому! Ты, Митька, купишь себе поместье, как двадцать Аникеевых! Ты, Ильша, завод поставишь, какого ещё не бывало и сможешь на нём что хошь изготовить! Воздушный корабль — по небу летать!

— Воздушный корабль? — Мастер задумался. — Это можно бы попробовать.

Сначала, конечно, лодку. Надуть горячим паром большущую дулю из тонкой кожи, приладить заместо паруса, рычаги поворотные — поперёк ветра ходить…

А Никитин, розовея, думал про поместье. Что за дворянин без земли, без дома? Крестьян можно отцовских на вывод выкупить. А то, может, удастся и само Аникеево вернуть? Если за деньгами не постоять? Вот это было бы да!

— Ну а сам ты с тыщами чего делать стал бы? — спросил искусителя Ильша.

Глаза у Алёши сузились, язык облизал пухлые губы. Ответ у него был готов.