Его М.Альвина (СИ)

Поэтому я проделываю примерно то же, что он сделал в субботнее утро только с моим инструментом: просто выдергиваю провод, соединяющий приставку и телевизор.

– Убери. Сейчас. – Важно киваю подбородком за его спину и оборонительно скрещиваю руки на груди.

Пару секунд Данил молча созерцает потухший экран, а потом обращает внимание на меня. Не просто смотрит исподлобья, а буквально взглядом вдавливает в стену, что я неосознанно отхожу назад. Так же молча Данил отбрасывает джойстик в угол дивана, неторопливо поднимается на ноги, растягивает крупные губы в неоднозначной улыбке, одергивает черную футболку, обхватывающую мощный торс. Следом демонстративно засовывает ладони в карманы спортивных штанов и, через два его шага мои пути отступления уже перекрыты стеной, а передо мной почти вплотную стоит крепкая мужская фигура.

Хочется слиться с обоями, когда я встречаюсь со взглядом зелено-карих глаз, пропитанных холодом. Данил просто прокалывает меня ими, смотрит сверху вниз – моя макушка едва достает ему до носа. По-прежнему держа руки в карманах, он стоит так близко, что я дышу не воздухом, а теплом, исходящим от его тела. Теперь я искренне начинаю верить в слова Кристины о том, что Данил хороший и проблем с ним не будет…

– Ты чего такая нервная? – усмехается он, а низкая вибрация его голоса отдает ощущением ваты под ногами. Я вздрагиваю, как от разряда тока, когда мужские пальцы касаются моих, легко разжимают и беспрепятственно забирают зажатый в них провод от приставки. – А как напряжены пальчики-то… Да и сама ты какая-то дерганая… Может, это связано с отсутствием парня? Или он тебя просто плохо трахает?

«Отсосать», «зачетные сиськи», «плохо трахает» – страйк по моему терпению. Я больше уже не думаю, хороший ли Данил и будут ли у меня дальше проблемы, потому что звонкая оплеуха летит прямо в его наглое лицо.

В комнате повисает невероятная, вакуумная тишина, и по моей ладони рассыпаются горячие иголки. Напряжение непросто режет пространство между нами, оно вынуждает нас не дышать несколько мгновений. Но эти сотые доли секунд кажутся мне вечностью. И я успеваю одними губами произнести: «Мамочки…», когда вижу, как одновременно заполыхало адское пламя в его глазах и расширились зрачки.

– Достала… – Данил сквозь зубы втягивает воздух и просто сгребает меня в охапку, закидывая себе на плечо.

– Пусти! Немедленно! – ору и брыкаюсь изо всех сил, пока болтаюсь вниз головой на широком плече Данила.

Я колошмачу кулаками по спине и пояснице этого гада, но его клешни держат меня крепко и весьма недвусмысленно сжимают мои ягодицы. Вот урод! Из-за распущенных волос, свисающих перед глазами, не могу сориентироваться, куда меня тащат. И только по знакомому орнаменту плитки на полу, понимаю, что в ванную.