Его М.Альвина (СИ)

Адское сердцебиение выколачивает изнутри ребра, ноют и тянут все точки моего тела, отвечающие за желание прилипать к мужскому торсу, рукам и губам.

– Да без проблем, – лениво тянет Данил, а блеск в его глазах отключается, как по щелчку.

Моментально на моих запястьях ослабевает хватка его пальцев, он убирает ладонь с моего живота. Отталкиваю Данила и резко возвращаюсь в вертикальное положение. Не ощущаю на своей коже больше его тепла и дыхания, только от этого почему-то становится еще не уютнее. Мой вдох моментально проваливается куда-то вниз живота.

– Мне надо заниматься, – сухо цежу я, начиная дрожащими руками собирать растрепанные волосы в хвост.

– Да. Конечно. – Спокойный тон с легкой хрипотцой за моей спиной окончательно добивает и без того ощущение дикой неловкости.

Данил быстро срывается с кровати, забирает футболку с пола и, натягивая ее на себя, на ходу бросает «благодарность»:

– Спасибо за помощь, Мальвина.

– Альвина! – грубо выпаливаю ему в спину.

– Угу… – слышу уже откуда-то из коридора.

Мы больше не пересекаемся почти до ужина. Каждый прячется у себя. Я честно отзанималась три часа, но это нельзя было назвать полноценным занятием. Мажу мимо клавиш, не попадаю ни в такт, ни в ритм. Потому что в мыслях мои запястья все еще обвиты его пальцами…

Лишь ближе к вечеру, услышав голос за приоткрытой дверью моей спальни и звуки в коридоре, я убираю руки от инструмента и невольно прислушиваюсь к происходящему.

– Да. Да, – холодно рявкает Данил, а следом я слышу хлопок двери гардеробного шкафа. Мой сожитель опять куда-то собрался? – Насколько хуже? И когда? – Пауза. Я понимаю, что он разговаривает с кем-то по телефону. – Хорошо. Буду через час-полтора максимум.

Бороться с любопытством вдруг совсем не хочется. Решаю хотя бы просто попробовать поинтересоваться вернется ли он сегодня?

– Данил, а ты… – теряю остальные слова в вопросе, когда выскакиваю уже в пустой коридор. Растерянно вздыхаю, смотря на закрытую входную дверь. – Ясно…

А в моем кармане домашних штанов оживает с короткой трелью телефон. Мне вдруг становится неприятно от своей же глупости. И почему я решила, что вообще могу и должна у него что-то спрашивать?

Выуживаю телефон из кармана, а от букв, все еще светящихся на экране, окончательно крошится надежда на спокойную жизнь в этой квартире.

Сообщение от абонента «Крис»:

Мне иногда кажется, что как только в моей жизни промелькнет хоть частица чего-то хорошего, то обраткой тут же прилетает ком говна. Именно поэтому я сейчас не рядом с девочкой с глубокими карими глазами, а прячу нос от колючего ветра в поднятом вороте джинсовки и давлю лужи подошвой кроссовок.

И чем дальше я от дома, тем сильнее осознаю, насколько все дерьмово.