Его М.Альвина (СИ)

И теперь совершенно не имею представления, что с этим делать… Как мне вести себя дальше?

И ведь даже сейчас я веду себя, как идиотка, потому что просто стою посреди темной улочки мокрая и замерзшая. Без телефона и денег. В кармане только ключи от квартиры. По мне водопадом льется дождевая вода, а в моих балетках уже хлюпает океан. Много ли ума надо, чтобы устроить себе вечерний променад по такой погоде?

И все из-за него! Данил распотрошил мою такую понятную, тихую жизнь, навел в ней свои порядки. И теперь мне приходится обнимать себя за плечи, дрожать и всхлипывать, продолжая топтаться у края широкой лужи, в которой практически не отражается тусклый свет фонарей. И вот куда мне дальше? Домой? Посмотреть еще раз на то, как блонди виснет на его шее, украшенной моими следами от ногтей?

Или снова услышать: «Отлипни, Мальвина!».

Внутри все переворачивается. Это было так мерзко и ядовито, что я ожидала чего угодно, но только не его губ на своих губах. За что он так со мной? Я ничего ему не сделала… всего лишь…

О Боже. Я всего лишь изумительная дура!

Но парочка нестерпимо холодных порывов ветра все-таки заставляют меня вернуться к дому Крис. Сколько по улицам не шатайся, а идти мне больше некуда. И не так, как некоторым, трагично заявившим об этом совсем недавно.

Квартира погружена в темноту и тишину, а на пороге нет ни чужой обуви, ни уже знакомых брендовых кроссовок. Здесь только я и остатки сладко пахнущего кальянного дыма.

Обветренные, мокрые пальцы вжимаются в ладонь. Я промерзла до наноатомов, но меня кидает в жар от злости.

Данил ушел. Не опять! А снова!

Поцеловал, заставил почувствовать себя конченой идиоткой и испарился. А на что я собственно рассчитывала? Что здесь меня будут ждать на пороге и с караваем?

Яростно громыхаю нижним и верхним замком и не забываю повернуть внутреннюю щеколду. Пусть теперь Данил целует наглухо закрытую дверь, а не меня.

Стаскиваю с ног уже не балетки, а просто раскисшие тряпочки. Стопы промерзли настолько, что даже холодный ламинат кажется спасительно горячим.

Не заглядывая больше ни в какие комнаты и не включая свет, просто прячусь в своей спальне. Я хочу залезть в берлогу под одеяло. Прям с головой, чтобы не знать и не слышать, когда соизволит вернуться Данил. И вообще, мне нужно… Нет, я должна перестать думать об этом.

Мерзкие ветровка, футболка и джинсы с трудом отлипают от моего тела. Меня начинает бить крупной дрожью, даже стук зубов оглушает. Я раздеваюсь и не дышу. Боюсь, что в спальне будет пахнуть его парфюмом, а на сегодня уже достаточно триггеров.

Вопреки здравому смыслу не спать с открытым окном, когда на улице далеко не лето, я оставляю его распахнутым настежь. Дрожащие руки и ноги уже с трудом слушаются, пока я расправляю кровать.