Его М.Альвина (СИ)

– Ты с ума сошел? Здесь? – Её шёпот дрожит, а горячие ладони осторожно ложатся на мою грудь.

Молча киваю и сильнее вдавливаю Мальвину в стену. Трусь уже до боли окаменевшим членом о её бедро и не могу сдержать стон.

Опускаю ладони на хрупкие плечи, обвожу пальцами выступающие ключицы и поочерёдно смахиваю вниз бретельки платья. Втягиваю сквозь зубы воздух, когда вижу аккуратную грудь с аппетитно круглыми сосками. Сука! Я готов кончить вот прямо сейчас…

Я рычу, а она мучительно стонет. И это все одновременно. У меня срывает башню. Целую Альку так жёстко, что в отместку получаю самый настоящий укус за нижнюю губу, а моя шевелюра оказывается до боли захвачена в цепкие пальчики пианистки.

– Данил… – Ее голос теряется в бьющих басах за дверью, когда я скольжу губами ниже: подбородок, шея, ключица. Вдыхаю каждый миллиметр кожи, забивая кислород в лёгких теплым запахом женского тела. – О боже, – Аля едва не стекает по стенке вниз, когда я касаюсь языком соска, обвожу по кругу, а потом втягиваю его губами.

И Мальвина сдаётся. Нас колотит от потопа адреналина и ещё триллиардной дозы возбуждения. Её пальцы легко справляются с пуговицами на моей рубашки, жгут мне кожу, очерчивая рисунок по голому прессу и уже тянутся к ремню на брюках. А мои руки быстро приподнимают ее платье к бедрам и отправляют ажурное белье под ним к полу.

– Ты ненормальный, слышишь… Это безумие.

Я лишь ухмыляюсь её милым причитаниям, не могу перестать оставлять засосы на изящной шее, пока медленно и неглубоко просто трахаю дико мокрую и горячую Альку пальцами. Она слишком податливо отзывается на каждое моё движение, чтобы делать вид, что не хочет здесь и сейчас. Аля стонет и сводит бедра вместе, а мои пальцы тонут в ее горячей влаге. Но через секунду сам забываю, как меня, блять, зовут. Потому что Мальвина обхватывает ладонью напряжённый до предела член через ткань боксеров, а потом уже и под ней. Я инстинктивно толкаюсь ей в руку, а тоненькие пальчики убийственно ловко сжимаются и проходят по всей его длине, задерживаясь в нужных точках. Издаю одобрительный стон в ответ на ее ласки. А этому точно не учат в консерватории?

Башка отказывается думать, поэтому дальше я просто делаю: защита, глубокий вдох и одно быстрое движение бедрами вперед. Твою ж мать! По нам обоим прокатывается разряд дрожи. Аля обвивает мою шею руками, и мы, не сговариваясь, снова прижимаемся лбами друг к другу. Несколько секунд просто хаотично дышим. Ее глаза с дрожащими ресницами прикрыты, а я вообще с трудом могу сфокусировать взгляд, потому что мне адски жарко и влажно. Мальвина адски жаркая и влажная внутри. А еще дико тугая и тесная, когда я закидываю ее ноги к себе на бедра и, удерживая на весу, начинаю двигаться в неё глубже и резче.