Его М.Альвина (СИ)

Быстро, – цедит он и просто волоком тащит меня через толпу.

Я теряюсь. Первые несколько шагов спотыкаюсь, отмахиваюсь от людей вокруг, которые вдруг так и норовят стать перед моим носом, и покорно следую за Даней, но потом все-таки прихожу в себя:

– Что за хрень, Данил? – резко торможу, пытаясь отмахнуться от его рук. – Пусти. Мне же больно.

Но Вершинин игнорирует мой возглас, дернув меня так, что на секунду темнеет в глазах.

– Тебе надо уйти отсюда. Живо, – он бросает настолько жесткий и холодный взгляд, что я просто не в силах и слова выдавить в ответ.

Но мне становится совсем жутко, когда замечаю, как бледнеет лицо Данила, как наливаются напряжением его желваки. Пальцы, сжатые на моем запястье, превращаются в ледышки, а глаза застилает самый настоящий страх. Он смотрит снова куда-то за мою спину. И я все-таки оборачиваюсь.

Те же танцующие мальчики и девочки в свете огней, те же снующие официанты с подносами – просто клуб. Что не так? Я понимаю «что» только тогда, когда вижу двоих крепких парней, идущих против шерсти через танцпол. И один из них указывает рукой другому прямо на нас.

Больше рассмотреть не успеваю, потому что Данил буквально выдергивает меня за собой из клуба на улицу.

– Сейчас садишься в такси и едешь домой, – грубо бросает он через плечо, пока я пытаюсь успеть за ним на своих шпильках к желтенькой машине, припаркованной по ту сторону улицы.

– Данил, что происходит? – пытаюсь еще раз притормозить его широкие быстрые шаги, но едва не лечу носом к асфальту.

И ему, походу, плевать на то, что я просто не в состоянии успевать за ним, потому что мои ноги заплетаются на каблуках и в узком подоле платья. Мы преодолеваем расстояние от клуба до такси за считанные секунды.

– Садись, – рычит Данил, рывком распахивая дверь машины.

– Нет! – мой гневный оклик разносится по ночной пустынной улице, и я, наконец, отбиваюсь от холодных рук Дани, отшатываясь назад. – Объяснись!

– Те двое в клубе это… – начинаю я, но вижу такую дикую панику в его взгляде, что перестает попадать зуб на зуб. Я дрожу, как от удара током.

– Блять, Альвина! – Данил вопит так, что легкие внутри сжимаются, а к глазам подкатывают горючие слезы. – Садись в тачку и съебывайся отсюда!

Он делает шаг ко мне, и я даже не успеваю пискнуть, как меня грубо хватают за плечи и, словно тряпичную куклу, бесцеремонно запихивают на заднее сиденье такси. Я вижу, как трясутся его руки, когда он называет наш адрес, достает одну оранжевую купюру и бросает явно охреневшему таксисту.

– Но у меня даже ключей нет. Мои вещи… Телефон. Все осталось в клубе, – успеваю ухватиться за рукав его рубашки прежде, чем Данил собирается захлопнуть дверь машины.

– Передняя стенка почтового ящика изнутри. Запасной ключ есть там.