Эрагон

Может быть, тебе приятно услышать, что ни один Всадник твоего возраста никогда магией не пользовался – во всяком случае, так уничтожить ургалов, как ты это сделал вчера, ни один молодой Всадник не смог бы!

Эрагон весь расцвел и с улыбкой поблагодарил Брома.

– Скажи, а как называется этот древний язык? – спросил он.

– Имя у него конечно же есть, – рассмеялся Бром, – да только никто его не знает. Ибо оно обладает таким невероятным могуществом, что способно управлять всеми словами древнего языка, а также и теми, кто эти слова использует. Люди давно уже пытаются узнать это имя, но тщетно.

– И все-таки я не понимаю, как действует магия! – признался Эрагон. – Вот скажи, как я, к примеру, вчера ею воспользовался?

Бром удивленно посмотрел на него:

– Разве я недостаточно ясно объяснил?

– Не знаю… Я не понял.

Бром тяжело вздохнул и принялся объяснять снова:

– Чтобы совершать магические действия, нужно обладать определенной внутренней силой, а это в наши дни встречается не так часто. Кроме того, нужно уметь произвольно вызывать эту силу к жизни. А если уж призвал ее, то должен ее использовать или же позволить ей тут же угаснуть самой, но в таком случае произносить заклятия нельзя.

Понял? Итак, если хочешь воспользоваться магической силой, нужно произнести те слова древнего языка, которые наиболее точно описывают твои намерения. Например, если бы ты вчера произнес не слово «брисингр», а какое-то другое, ничего бы и не случилось.

– Значит, я должен знать как можно больше слов древнего языка?

– Вот именно! Но учти: пользуясь этим языком, лгать невозможно и недопустимо.

Эрагон покачал головой:

– Не может быть! Люди всегда лгали и лгут.

Как древний язык может помешать им?

Бром насмешливо поднял бровь и скороговоркой произнес:

– Фетрблака, эка уохната нейат хайна оно. Блака эом йет лам.

Певчая птичка вдруг спорхнула с ветки прямо ему на руку, что-то сказала своим нежным голоском и посмотрела на них своими глазами-бусинками. Бром немного полюбовался певуньей и тихо приказал:

Птичка тут же улетела прочь.

– Как это ты сделал? – изумился Эрагон.

– Я пообещал не причинять ей вреда. Она, возможно, не совсем меня поняла, но о намерениях моих догадалась, ибо смысл слов древнего языка был ей очевиден.

Она полностью доверяла мне, потому что все, кто говорит на этом языке, связаны произнесенным словом.

– А эльфы разговаривают именно на этом языке?

– Значит, они никогда не лгут?

– Ну, они-то утверждают, что это так и есть, и до некоторой степени это правда, однако же они весьма преуспели в тонком искусстве говорить одно, а подразумевать совсем другое. Никогда нельзя быть уверенным в том, каковы в действительности намерения эльфов и правильно ли ты истолковал их слова.