Эрагон

Эрагон задумался, не выпуская из рук поводья.

– Но если я могу проникнуть в чьи-то мысли, – неуверенно проговорил он, – то разве это не значит, что и другие тоже могут в мои мысли проникнуть? Как мне узнать, не шарит ли кто-то в моих мозгах? Или, может быть, есть способ предотвратить это?

– Ну конечно есть! Разве Сапфира никогда не отгораживалась от тебя мысленно?

– Иногда отгораживалась, – признался Эрагон. – А когда мы с ней летали в Спайн, я и вовсе не мог с ней связаться. И она тогда не просто внимания на меня не обращала – она, по-моему, меня даже не слышала. И мысли ее были как бы скрыты от меня высокими стенами, которые мне никогда не преодолеть.

Бром поправил повязку на руке, завязав узел чуть повыше, и сказал:

– Лишь немногие способны почувствовать, что кто-то проник в их мысли. И всего несколько человек из них могут этому помешать. Во-первых, это дело тренировки, а во-вторых, твоего собственного внутреннего устройства. Вот ты, например, благодаря своей магической силе всегда сможешь определить, не проник ли кто-то в твои мысли. А как только тебе это станет ясно, нужно просто сосредоточиться на чем-то одном и полностью исключить из своего сознания все прочие мысли.

Например, если ты будешь думать только о кирпичной стене, то только эту мысль противник и сумеет прочитать в твоей душе. Впрочем, для установления такого барьера требуется немало сил и высокая самодисциплина. Если хоть какая-то мелочь отвлечет тебя в этот момент, в твоих мысленных «стенах» тут же появится трещинка и враг мгновенно в нее проскользнет.

– Как же этому научиться? – спросил Эрагон.

– Способ один: практика, практика и еще раз практика. Вообрази себе какую-нибудь картинку и постарайся удержать ее в голове как можно дольше и не думать больше ни о чем.

Это довольно трудно, немногие способны до конца овладеть этим мастерством.

– Мне идеального умения и не требуется, мне бы только себя уберечь, – сказал Эрагон и подумал: интересно, а если я проникну в чьи-то мысли, то смогу ли изменить их по своему желанию? Может, это тоже магия? И, похоже, опасная!

В роще их поджидала Сапфира. Завидев их, она резко выбросила голову им навстречу и злобно зашипела. Лошади испуганно шарахнулись. Сапфира сурово посмотрела на Эрагона и обнюхала его.

Он встревоженно глянул на Брома – никогда еще не видел Сапфиру такой сердитой – и мысленно спросил у драконихи:

«В тебе! – Она явно была очень зла на него. – Все дело в тебе!»

Эрагон нахмурился и спрыгнул с Кадока на землю, но Сапфира тут же сбила его с ног ударом хвоста и прижала когтистой лапой.

– Что ты делаешь? – завопил Эрагон, тщетно пытаясь вырваться.

Бром, оставаясь в седле, внимательно наблюдал за ними.

Низко пригнув голову к самому лицу Эрагона, Сапфира посмотрела ему прямо в глаза.