Эрагон

А их предводители вполне могут послать тебя на какое-нибудь задание – даже зная, что ты это задание выполнить не в силах, – просто для того, чтобы доказать всем, сколь они сильны. Я хочу, чтобы ты был во всех отношениях подготовлен ко встрече с ними. Во всяком случае, пока мы преследуем раззаков, мне не нужно беспокоиться о том, что кто-то может отравить воду, которую ты пьешь. Короче говоря, это пока что наименьшее из двух зол. А кроме того, – прибавил Бром с улыбкой, – неужели ты не доволен нашими уроками и тренировками? Кстати, «туатха дю оротхрим» – это просто один из этапов обучения Всадника.

Он называется «испытание мудрости глупца». Я помогу тебе отыскать – а возможно, даже и убить – этих раззаков, потому что они в той же степени мои враги, что и твои. Но затем тебе придется делать выбор.

– Какой выбор? – осторожно спросил Эрагон.

– Если ты убьешь раззаков, то единственным способом избежать гнева Гальбаторикса для тебя будет вступление в ряды варденов и просьба о защите. Или же можно бежать в Сурду. Или же, наконец, вымолить у короля помилование и присоединиться к его войску. Впрочем, даже если ты и не убьешь раззаков, тебе все равно вскоре этот выбор делать придется.

Эрагон понимал, что надежнее всего было бы присоединиться к варденам, однако же ему совсем не улыбалось всю жизнь, как они, бороться с Гальбаториксом и его Империей. Так что он решил сперва как следует обдумать сказанное Бромом.

– Но ты мне так и не объяснил, откуда тебе так много известно о драконах, – заметил он.

– И впрямь ведь не объяснил! – хитро усмехнулся Бром. – Но это подождет до следующего раза.

«Но почему все-таки именно я должен стать Всадником? – думал Эрагон.

 – Что во мне такого особенного?»

– Ты знаком с моей матерью? – вдруг выпалил он.

– Да, мы встречались, – кивнул Бром.

Старик только вздохнул.

– В ней всегда чувствовались достоинство и гордость, – с затаенным восхищением сказал он. – Как и в Гэрроу. Вообще-то именно гордость и послужила причиной ее падения… С другой стороны, гордячкой она никогда не была. И всегда старалась помочь всяким беднякам и неудачникам, даже если сама находилась в затруднительном положении.

– Значит, ты хорошо ее знал? – озадаченно спросил Эрагон.

– Достаточно хорошо, чтобы тосковать о ней, когда ее не стало.

Кадок послушно шагал по дороге, а Эрагон, отпустив поводья, все пытался вспомнить, когда это Бром казался ему всего-навсего дряхлым деревенским сказителем. Впервые в жизни он понимал, до чего же был тогда глуп и как мало знал.

Разумеется, он все рассказал Сапфире. Полученные от Брома сведения очень ее заинтересовали, но одна лишь мысль о том, чтобы стать предметом обладания короля Гальбаторикса, вызвала у нее отвращение.