Эрагон

Аджихад откинулся назад, устало прикрыл глаза и довольно долго молчал. Потом спокойно продолжил:

– Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом. Я это знаю на собственном опыте: вардены уже довольно давно избрали меня своим предводителем. Теперь мои заботы отчасти придется разделить и тебе. Но учти: я несправедливости не потерплю. А насчет своей молодости и неопытности не беспокойся: опыт скоро придет, а молодость…

Эрагону стало неловко за свою горячность. А мысль о том, что люди будут обращаться к нему за советом, и вовсе выбила его из колеи.

– Но ты так мне и не сказал, что я буду здесь делать… – нерешительно начал он.

– Пока – ничего. Ты прошел больше ста тридцати лиг за восемь дней – таким достижением можно гордиться. Но тебе необходимо отдохнуть. А когда ты немного отдохнешь и придешь в себя, мы испытаем тебя, и ты покажешь нам свои знания и умения – как в военном искусстве, так и в магическом. И только после этого я расскажу тебе, какие пути в дальнейшем ты можешь выбрать, и ты сам примешь соответствующее решение.

– А что вы сделаете с Муртагом?

Лицо Аджихада потемнело. Он вытащил из-под стола меч Заррок и погладил прекрасные полированные ножны, чуть задержав пальцы на вычеканенном магическом символе.

– Муртаг будет оставаться в заключении, пока не позволит Двойникам проверить его память.

– Ты не имеешь права держать его в застенке! – возмутился Эрагон. – Он не совершал никаких преступлений!

– Мы не можем дать ему свободу, не убедившись сперва, что он не повернет свое оружие против нас. Совершал он преступления или нет – он не менее опасен для нас, чем его отец. – В голосе Аджихада послышалась грусть.

Эрагон понял, что ему не переубедить вождя варденов, к тому же опасения их казались ему вполне обоснованными.

– Как тебе удалось опознать его голос?

– Я однажды встречался с его отцом, – кратко сообщил Аджихад и, похлопав по рукояти Заррока, прибавил: – Жаль, что Бром не удосужился сообщить мне, что взял меч Морзана себе. Мне кажется, в Фартхен Дуре тебе этот меч лучше не носить. Многие здесь еще помнят те времена и ненавистного Морзана. Особенно гномы.

– Хорошо, я это непременно учту, – сказал Эрагон, и Аджихад протянул ему Заррок.

– Кстати, – заметил он, – у меня сохранилось кольцо Брома, которое он прислал в подтверждение истинности своего сообщения. Я хотел передать ему его, когда он вернется в Тронжхайм… Но теперь, я полагаю, кольцо принадлежит тебе. И, по-моему, ему бы самому хотелось, чтобы его носил ты.

Аджихад открыл ящик стола и извлек оттуда кольцо.

Эрагон с великим почтением принял его. Символ, вырезанный на верхней грани сапфира, был тот же самый, что и татуировка на плече Арьи.