Эрагон

И все они тут, в Фартхен Дуре, чересчур серьезные и благородные! Впрочем, все они так или иначе кончат трагически. – Она тяжело вздохнула, но глаза ее смотрели весело и насмешливо. – А гномы и вовсе сущие дурачки, суеверные простофили, готовые всю жизнь рубить свои тоннели в толще горы. Единственная радость тут – грибы, их в Фартхен Дуре великое множество.

– Тогда зачем же ты тут торчишь? – не смог сдержать улыбки Эрагон.

– Да затем, что хочу быть в центре событий! – гордо ответила Анжела, склонив голову набок. – И потом, если бы я осталась в Тирме, Солембум бросил бы меня и ушел один. А я привыкла к его обществу, и оно мне нравится. А теперь расскажи-ка сам, какие приключения выпали на твою долю с тех пор, как мы с тобой расстались?

И в течение по крайней мере часа Эрагон рассказывал ей о том, что случилось с ними в последние два с половиной месяца. Анжела тихо слушала и, лишь когда он упомянул имя Муртага, вскричала:

Эрагон утвердительно кивнул.

– Он рассказал мне о своем происхождении. Но сперва дай мне закончить, а уж потом будешь делать какие-то выводы.

Когда же он закончил свой рассказ, Анжела откинулась на спинку кресла и погрузилась в раздумья, позабыв даже про свою циновку. Солембум неслышно вылез из угла, где все это время прятался, и свернулся клубком у нее на коленях, высокомерно поглядывая на Эрагона.

– Нет, это просто восхитительно! – воскликнула наконец Анжела, поглаживая кота. – Гальбаторикс объединяется с ургалами, затем на сцену выходит Муртаг… Насчет Муртага мне, конечно, следовало тебя заранее предостеречь… Впрочем, теперь ты уже наверняка знаешь, как он опасен, так что…

– Муртаг все это время был мне верным и надежным другом и помощником! – решительно прервал ее Эрагон.

– И все же будь осторожен. – Анжела помолчала, потом с отвращением произнесла: – Что же до этого шейда, Дурзы, то, по-моему, сейчас это самая большая угроза для варденов. Не считая самого Гальбаторикса, разумеется. Ненавижу этих шейдов! Отвратительные колдуны! Хуже них, может быть, только некроманты да черные маги! Я бы с удовольствием даже с помощью собственной шпильки для волос выковыряла у этого Дурзы сердце и скормила его свиньям!

Эрагон был потрясен этим внезапным взрывом ненависти.

– Ничего не понимаю! – пробормотал он. – Бром говорил мне, что шейды – обыкновенные колдуны, только они используют для достижения своих целей духов, но разве это так уж страшно?

– Дело обстоит иначе, – покачала головой Анжела. – Обычные колдуны действительно не лучше и не хуже всех прочих магов и волшебников. Почти все они используют магию, чтобы властвовать над духами, во всяком случае, пытаются это делать.