Эрагон

К счастью, у меня еще оставались силы – я сделала так, чтобы они стали ни на что не способны… В конце концов, Гальбаторикс приказал перевезти меня в Урубаен, и вот тут мне стало по-настоящему страшно: ведь я была совершенно истощена и физически, и умственно, и у меня не осталось сил, чтобы ему сопротивляться. Если бы не ты, через неделю мне пришлось бы предстать перед Гальбаториксом, и тогда…

Эрагон внутренне содрогнулся. Удивительно, что она все-таки сумела выжить! Он хорошо помнил, во что превратили палачи это прекрасное женское тело.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – тихо спросил он, понимая, как тяжелы ей эти воспоминания.

– Чтобы ты знал, от чего меня спас. И чтобы не думал, что я могу об этом забыть.

Он смущенно поклонился:

– А что ты намерена предпринять теперь? Возвратишься в Эллесмеру?

– Нет, пока еще нет. Здесь очень многое нужно сделать. Я не могу покинуть варденов – Аджихад нуждается в моей помощи. Сегодня я была свидетельницей твоих испытаний – на владение магией и оружием. Бром хорошо тебя выучил! И ты, похоже, готов и далее совершенствоваться в обоих искусствах, верно?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что теперь мне следует отправиться в Эллесмеру?

Эрагон с трудом подавил вспыхнувшее вдруг раздражение. Неужели ни он, ни Сапфира не имеют права сами решить, что им делать и кому служить дальше?

– Когда? – кратко спросил он.

– Это еще предстоит решить. Но, безусловно, не в ближайшие несколько недель.

Ну что ж, нам, во всяком случае, оставили какое-то время на раздумья, сердито подумал Эрагон. И тут же услышал вопрос Сапфиры, который вертелся и у него на языке, а потому он задал его вслух:

– Скажи, чего все-таки хотели от меня эти Двойники?

Арья с презрением скривила прекрасные губы и сказала – точно плюнула:

– Странно… – Эрагон на минуту задумался. – А знаешь, еще до того, как я попал в Гиллиде в тюрьму, ты являлась мне в сновидениях, и это было похоже на гадание с помощью магического кристалла… Потом я и сам научился вызывать твой образ – но всегда только во сне!

Арья задумчиво покусала губу и призналась:

– Со мной тоже происходило нечто необычное: у меня появлялось ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, кто-то невидимый… Впрочем, после пыток у меня был сильный жар, и соображала я плохо. Но я никогда не слышала, чтобы кто-то умел гадать… во сне!

– Я и сам не понимаю, как это получалось, – сказал Эрагон, старательно разглядывая собственные ладони и вертя на пальце кольцо Брома. – А что означает татуировка у тебя на плече? – вдруг спросил он. – Я не… Я увидел ее совершенно случайно, когда обрабатывал твои раны… Просто у тебя на плече такой же символ, как на этом кольце.

– У тебя на кольце изображен символ «йове»? – Она с недоверием посмотрела на него.