Эрагон

А из дыры в полу уже лезли уродливые фигуры ургалов.

Эрагон заколебался. Бежать? Или остаться и попробовать закрыть подкоп с помощью магии? Но даже если ему это удастся, все равно дело плохо, ведь ургалы вполне могли пробить и другие тоннели под Тронжхаймом, а он вряд ли успеет сразу все их отыскать и предотвратить захват города-горы. А вот если бы удалось добраться хотя бы до одних ворот Тронжхайма и взорвать их, тогда вардены смогли бы отбить город, не прибегая к осаде… Принять окончательное решение Эрагон не успел: из дыры в полу вылез высокий воин, облаченный с головы до ног в черные доспехи, и, подняв голову, посмотрел прямо на него.

Шейд держал в правой руке свой белый меч с зарубкой, оставшейся от удара Аджихада, а на левой руке у него висел круглый щит с огненно-красной эмблемой. Черный шлем был богато изукрашен – сразу было видно, что Дурза стоит во главе этой армии, – а его длинный черный плащ из кожи змеи обвивался вокруг ног. В темных глазах шейда красными огоньками вспыхивало безумие, то самое безумие, какое бывает порой свойственно тем, кто пользуется поистине безграничной властью над другими.

Эрагон прекрасно понимал, что в теперешнем его состоянии ему от Дурзы никуда не уйти, и сразу же мысленно предупредил об этом Сапфиру, зная, что вряд ли и она сумеет его выручить. Он неторопливо присел на корточки, лихорадочно стараясь припомнить то, что говорил ему Бром о поединке с врагом, отлично владеющим магией. Ничего обнадеживающего ему не вспомнилось. Разве что слова Аджихада о том, что шейда можно убить только одним способом: пронзив ему сердце клинком.

Дурза, презрительно на него глядя, приказал на языке ургалов:

– Каз джитиерл тражид! Отраг багх!

Ургалы, опасливо поглядывая на Эрагона, послушно окружили его, но не нападали. Дурза медленно подошел к нему ближе. На лице его было выражение полного триумфа.

– Ну что ж, мой юный Всадник, вот мы и опять встретились! Ты глупо поступил, сбежав от меня в Гиллиде: конец у тебя все равно один, но за побег придется расплатиться.

– Живым тебе меня не взять! – прорычал Эрагон.

– Да неужели? – издевательским тоном спросил шейд. В розоватых отблесках звездного сапфира его мертвенная кожа приобрела совсем уж тошнотворный оттенок. – А почему же я не вижу здесь твоего «друга» Муртага? Разве он тебе не помощник? Впрочем, никому из вас меня не остановить! Теперь никто это сделать уже не сможет!

Эрагону стало не по себе. Откуда он узнал о Муртаге? И, постаравшись вложить в свои слова как можно больше яда, он спросил:

– А тебе, как я понимаю, даже понравилось, когда ты весь утыкан стрелами, точно дикобраз?

Лицо Дурзы окаменело.