Эрагон

Некоторые способны оставаться огнедышащими в течение нескольких минут, выпуская при этом поистине чудовищную струю пламени… – Бром смотрел, как выпущенное им кольцо дыма медленно всплывает к потолку.

– Я слыхал, что чешуя у них горит, точно драгоценные камни!

Бром наклонился к нему поближе, внимательно на него посмотрел и проворчал:

– Это верно. Сияет, как самоцветы. Говорят, стая драконов похожа на ожившую радугу. А от кого ты об этом слыхал?

Эрагон испуганно замер и быстренько соврал:

– И как его звали? – Кустистые брови Брома грозно сошлись на переносице; морщины на лбу стали еще глубже. Забытая трубка погасла.

Эрагон сделал вид, что пытается вспомнить:

– Не знаю… Он у Морна в таверне это рассказывал, да только я не успел спросить, кто он такой.

– Жаль, что не успел! – пробормотал Бром.

– А еще он говорил, что Всадник может слышать мысли своего дракона, – быстро прибавил Эрагон, надеясь, что выдуманный «купец» – прекрасная защита от ненужных подозрений со стороны Брома.

Бром еще больше сдвинул брови, медленно вытащил трутницу, ударил кремнем, и над трубкой взвился новый завиток дыма. С наслаждением затянувшись, он вздохнул и спокойно сказал:

– Этот человек врал или ошибался. Такого нет ни в одной из историй о драконах и Всадниках, а я, по-моему, знаю их все. Что же еще он говорил?

Эрагон пожал плечами:

– Да ничего особенного. – Уж больно Бром заинтересовался этим «купцом», чтобы можно было и дальше продолжать безнаказанно врать. Бодрым тоном он снова спросил: – А что, драконы действительно очень долго живут?

Ответил Бром не сразу. Он долго молчал, опустив подбородок на грудь и поглаживая пальцами трубку. Отблески пламени играли в синем камне его перстня.

– Прости, я задумался… – наконец сказал он. – Это правда. Дракон может прожить очень долго – на самом деле он способен жить почти вечно, если… его не убьют. И если жив его Всадник.

– Откуда же это известно? – с недоверием протянул Эрагон. – Если драконы умирают вместе со своими Всадниками, значит, они живут всего лет шестьдесят−семьдесят. Когда ты рассказывал в Карвахолле ту исто… то предание, то говорил, что Всадники могут прожить несколько сотен лет, но ведь это невозможно. – Эрагону вдруг стало не по себе: если вдруг окажется, что он – Всадник, то неужели ему суждено пережить всех своих родных и друзей?

Улыбка тронула губы Брома, и он тихо и немного непонятно объяснил:

– Видишь ли, возможность – вообще понятие субъективное. Кое-кто утверждает, что нельзя бродить в горах Спайна и остаться в живых, но ты бродишь там неделями и пока что жив, правда? Все дело в умении предвидеть будущее. А для этого необходимо быть очень мудрым и очень многое знать, чего от тебя в столь юном возрасте ожидать трудно.