Горелый магистр (СИ)

И всё это с матерками, да прибаутками… Я признаюсь встал столбом, когда это увидел. К счастью, последний танк майор сжёг на моих глазах. Повернулся смотрит мне в глаза и говорит: — Танки горят, а рукописи нет!

— Что же случилось сегодня? — Женщина подошла к мужу, отняла бутылку и рюмку, поставила на стол, усадила его, и достав из буфета тарелку, мелко нарезала сыру.

— Представь себе мальчишку. Ну лет, наверное, шестнадцать — семнадцать. Со знаком магистра на груди и орденом Красного Знамени. Причём магистерский знак бесцветный. Значит мальчишка уже успел где-то выжечь свой источник. Он был с Лаврентием Берия, его женой и Надеждой Константиновной Крупской. Они о чём-то разговаривали, и в какой-то момент, в зал ворвались люди с оружием. Они стазу убили охрану, и начали стрелять в Берию. Но к этому моменту мальчишка уже поставил щит, что-то сделал такое рукой над столом, и в руке появился пистолет. Подошёл к щиту, и в тот самый момент, когда тот распался, выстрелил три раза. Вот, знаешь, как что-то хрустнуло. Хрум, и в людях три дырки. Хрум ещё раз, и в их руках ещё по дырке. Потом улыбнулся так шкодливо, нашёл меня взглядом, подмигнул, и чисто губами произнёс: «Рукописи не горят».

Ночевали Александр с Ритой, в гостевых комнатах на Старой Площади. Девушка, очень впечатлённая зрелищем перестрелки, была словно под наркозом, но Александру удалось её расшевелить, и успокоить, так что к завтраку, они были вполне в порядке. К счастью старую одежду Риты, Александр взял с собой, и девушке было во что переодеться чтобы не выходить на завтрак в вечернем платье. А Сашке, его охранники привезли светло-серый костюм, который он носил в качестве повседневного. Так что они не выглядели заблудившимися с вечеринки.

А пока Нино Теймуразовна и Надежда Константиновна угощали молодую пару омлетом на пару, и Бирманским чаем, Лаврентий Павлович, имел очень неприятную беседу.

В этой части парка в закрытом от холодных ветров зимнем саду, всегда царило лето. Широкие дорожки, посыпанные крупным речным песком, извивались между островков тропической зелени крошечный водопад, и беседка, в которой стояло всего три кресла.

Почти напротив друг друга сидели Владимир Семичастный, Лаврентий Берия, и Архистратиг ордена Красной Звезды Иосиф Сталин который, медленно и с расстановкой, распекал своего старого друга и соратника.

— Я понимаю, Лаврэнтий, что ви расслабились за годы мирной жизни. Понимаю почему твой личный щит оказался разряжен.