Горелый магистр (СИ)

А когда гордый и сияющий словно новый серебряный червонец Моисей сказал, что всё это идея юного дарования Александра Мечникова, Сашка удостоился крепкого рукопожатия, и оценивающего взгляда зав сектором лёгкой промышленности Обкома Партии.

В общем успех был полнейший, а Александр наконец переоделся из надоевшей старой одежды, в новые брюки и пиджак стилизованный под полувоенный китель из тёмно-синего шёлка. На выход ему пошили костюм из белого шёлка, и прикупив в кооперативах рубашек, носков и платков, он был вполне доволен жизнью. А девчонки с фабрики готовили по его эскизам еще три комплекта одежды.

Для бабушки, Александр специально сделал несколько эскизов платьев на лето, которые можно было носить с пиджаком и без, сами пиджаки, и кучу женских мелочей, вручать которые было поручено Моисею Соломоновичу, как и объяснения откуда всё это взялось.

Несмотря на опасения Сашки, бабушка спокойно выслушала рассказ Моисея об успехах её внука и о премии, которую он вполне разумно потратил на самого близкого человека. А когда тот ушёл, просто заплакала, едва касаясь вещей узловатыми старческими руками.

Словно вихрь пронёсся внутри Александра, когда он увидел плачущей эту пожилую женщину, которая пришла его выручать в милицию прихватив пистолет. Это он ясно заметил, когда вошёл в кабинет начальника. А ещё он вдруг понял, что бабушка ему совсем не чужая, а действительно родной человек, вопреки любой логике.

На негнущихся ногах, он подошёл к бабушке Заре, и встав со спины молча обнял.

Бабушка что-то прошептала на арабском, погладила его руку, и неожиданно произнесла:

— Я хочу это примерить.

Когда она, одетая в новое платье, туфельки и светло-серый пиджак, вышла из своей комнаты, то Александр вдруг подумал, что бабушка совсем не старая. Пятьдесят четыре года — какая старость? Тем более, что существовали энергетики — лекари, способные омолодить организм. Стоило это недёшево, но было вполне возможно.

— Вот так и будешь ходить. — Утвердил Сашка.

— Неудобно. — Бабушка зябко повела плечами. — Словно девчонка молодая.

— Вот пусть они у тебя и учатся. Ты же учитель? — Тоном змея-искусителя произнёс Александр. — И кстати, давно мы что-то с тобой на юг не выбирались. Может возьмёшь путёвку?

— Посмотрим. — Женщина кивнула, и вернулась в свою комнату — переодеться.

За примерками и прочей суетой, едва не прозевала время, и села за проверку тетрадей, только в десять вечера, когда набегавшийся за день Александр уже спал, завернувшись в одеяло.

Зарема поправила под ним подушку, и вернувшись в зал, достала из серванта фотографию дочери и зятя, погибших год назад, и долго смотрел на молодые улыбающиеся лица, словно хотела что-то сказать.