Гори для меня, ведьма

Все, что мне нужно, чтобы избавиться от нежеланного жениха — заручиться поддержкой одного из принцев.

Договор с Ксандром? Не более чем пустой треп, к тому же ничем не подкрепленный.

И с чем я остаюсь? Со своими желаниями, что кружат голову сильнее крепкого вина? С собственным эгоизмом, что ставит эти желания на первое место? С бесстыдством, что давно поглотило любые моральные терзания, которые я могла бы испытывать, думая о том, как несправедливо обхожусь с другими.

А разве со мной обходятся справедливо?

— Хватит. — Прохрипела я, пытаясь отстраниться. Но сзади лишь стена — я в клетке, в ловушке, из которой нет спасения. Эйден словно не слышит. Он знает вкус моего тела, и я буквально физически ощущаю, как ему мало… всего. — Прекрати! — Уже громче повторила я.

— Почему? Я же чувствую, как ты дрожишь. Ты хочешь этого не меньше. — Он отстранился и посмотрел мне в глаза. Вид у него, как у больного лихорадкой, да и у меня наверняка не лучше.

— Что не означает, что я позволю тебе зажимать меня вот так у стены, словно распутную служанку.

— А как позволишь? — Должно быть, он совсем потерял рассудок, раз задает такие вопросы. — Как ты хочешь, чтобы все было между нами?

Он спрашивает так, словно подразумевает нечто большее, чем то, что происходит прямо сейчас. Вновь его слова словно почву из-под ног выбивают. Мне кажется, что ответ плавает где-то на поверхности, но стоит ухватиться за него, как приходит осознание, что он не принадлежит мне. Это словно чужие мечты прошлой наивной Ассии: найти любимого, провести свою жизнь в родовом замке Дисгата, родить ему детей. Эта Ассия не убивала наемников, не подозревала об измене отца, не лишалась девственности на полу заброшенной хижины и не сталкивалась со своей тьмой напрямую.

Ею не двигала ревность, она не познала чужой страсти. Она не хотела власти и признания.

Эти мысли словно проложили черту между прошлой мной и нынешней.

— С чего ты взял, что я хоть как-то хочу? — Тихо ответила я, сверля его пристальным взглядом. — Ты не сможешь мне дать ничего, из того, что я желаю.

Криво ухмыльнувшись, Эйден отошел на пару шагов. Глаза его не потеряли того лихорадочного блеска, словно мои слова нисколько не затронули его.

— Возвращайся к себе. — Произнес он слишком мягким для напряженного лица голосом. — Через двадцать минут тебе принесут ужин. Нельзя, чтобы твое отсутствие заметили.

Я оправила платье, которое съехало неприлично низко на плечах и груди. Скривила губы в понимающей усмешке.

— Что ж, тогда не буду задерживаться. Хорошего вечера, Эйден. — Ровным голосом произнесла я, чувствуя, как внутри разливается горечь. Словно я ждала, что после моих слов он примется доказывать обратное. Словно я забыла, что он никогда не велся на мои манипуляции.