Я Гордый Часть 3 (СИ)

— Когда первый раз выпил, подумал, что отравили. В общем — не рекомендую.

Мужика шустро спеленали, забрали переданную вещь, все так же завернутую в непонятные тряпки, после чего мы пошли следом, провожаемые обалдевшими взглядами немногих настоящих посетителей кафе и его персонала.

Уверен, скоро поднимется сильнейший вой, и нам выкатят жалобу. Но мне было на нее плевать, как и на потенциальный запрет на посещение островов. У нас в Крыму не хуже, если не лучше. Да и дворец там зачетный с бассейном и массажем.

А вот то, что я послушал Ольгу и подстраховался, очень даже радовало. Черт его знает, как бы все обернулось, приди я сюда один. Зато теперь у меня есть соловей, который, надеюсь, знает очень много интересных для меня песен. И уж поверьте, я смогу его разговорить — иглу в яйца еще ни один мужик не выдерживал. Даже колоть не надо, лишь обозначить.

Мы ведь странные создания, нас можно пытать, резать — и мы будем молчать, но стоит поднести раскаленное железо к бубенцам, как сразу вся решимость испаряется, даже если знаешь, что дальше все равно помрешь и они тебе в принципе больше не понадобятся. И если кто думает, что у меня рука не поднимется, то глубоко ошибается. Это я снаружи белый и пушистый, а внутри черный и лохматый.

Поэтому сейчас осталось лишь подождать дирижабль — и тогда начнется веселье, тем более, что все актеры в сборе. А будут плохо играть, познают радость полета без парашюта. Небо большое и мест в нем на всех хватит. Я это знаю, я в нем был…

Мы выдвигаемся в сторону аэропорта на больших бронированных монстрах в количестве семи штук. Откуда тут эти машины, понятия не имею, но на них гербы Российской империи и за рулем сидят не наряженные в гражданское гусары, а вполне себе по-военному прикинутые дамочки. Прохожие провожают нас удивленными взглядами. Как неведомых, но явно опасных зверушек.

Доезжаем до места быстро и сразу занимаем часть территории, куда за нами должны прилететь. Крылатые выставляют оцепление и ощетиниваются стволами. Нападения мы, конечно, не ждем, но к нему готовы. Пленных выводят наружу и кладут мордами в землю. Огрызаться уже никто не пытается — репутация у крылатых жуткая. Сначала бьют, а потом спрашивают про здоровье.

Посадка наших дирижаблей происходит одновременно с прибытием местных властей. Машины представительского класса останавливаются в пятидесяти метрах от нас и из них выходят пара мужиков и одна женщина с высокомерным лицом, обремененным властью.

За ее спиной резво выстраиваются военные с суровыми мордами, на которых читается предвкушение хорошей драки. О том, что она для них, похоже, будет последней, они даже не задумываются, потому как имеют вид лихой и придурковатый.