Я Гордый Часть 3 (СИ)

Но скоро ситуация изменится. Осталось лишь собрать руны и активировать их…

— Мне трудно говорить, — начал посредник, делая глоток кофе из чашки, явно испытывая наше терпение. — За годы жизни я привык относиться к тайнам клиентов, как к своим…

— Представьте, что вы на исповеди, я а ваш духовник, — перебил его я. — И не стоит юлить — это раздражает.

— Пытки как шаг к обретению духовности, — ляпнул он неведомую хрень.

— Так, отберите у него кофе, а то он неправильно действует на его мозги. Ротмистр, у нас тут есть специалист по развязыванию языка? Так, чтобы максимально быстро и без видимых травм? Мне его тело еще маме Ире отдавать, а я не хочу, чтобы ее нежное сердце испытывало страдания от вида окровавленной тушки, — пафосно закончил я под тихий смешок Ольги.

— Чего? — вонзил я в нее взгляд.

— Про нежное сердце мамы ты так загнул, что я прямо заслушалась. Обязательно ей об этом расскажу. И если она тебя не затискает после этого до смерти, мы вместе потом посмеемся.

— Ты злая, — ткнул я в нее пальцем. — Мама Ира — чудесная женщина и предел мечтаний любого половозрелого мужчины в империи! Она не может быть грубой и черствой.

— Есть у нас такой специалист. Но она, как бы это помягче сказать — ну, не совсем по этому профилю, а уж ее методы, думаю, будут признаны бесчеловечными даже в подвалах Тайного приказа.

— Да?! — реально охренел я. — Зовите ее скорей! Всегда уважал людей, которые могут сделать твою работу за тебя.

Пока мы об этом говорили, посредник, точно принявший пилюлю храбрости, блаженно улыбался. И чего это на него нашло? Вроде поначалу адекватным казался и на сотрудничество шел.

— Корнет Черемушкина по вашему приказанию прибыла! — лихо щелкнула каблуками дамочка приятной во всех смыслах наружности.

— Как вас по имени-отчеству величать, милейшее создание? — растекся я, почти утонув в ее глазах.

И лишь гневный удар локтем от Ольги прямо под ребра привел меня в себя. Хороша чертовка, вся в моем вкусе!

— Марфа Васильевна я, — чуть растерялась она.

— А скажите-ка мне, любезнейшая Марфа Васильевна, можете ли вы нам помочь в одном пикантном деле — разговорить данного нехорошего человека, но так, чтобы внешне он остался цел?

— Пытать, что ль, надо? — зажегся в ее глазах огонек энтузиазма.

— Именно, но без членовредительства. Я, как мужчина, из мужской солидарности категорически против этого. Насчет других частей возражений не имею. Главное, чтоб действенно и не видно.

— Так это мы запросто!!! — энтузиазм из нее так и попер. Не знаю даже, откуда у нее в руке появилась большая латексная дубина, напоминающая мужской половой орган совсем уж фантастических размеров.