Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И как только наша гвардия приступит к осаде Петерштадта, Миних высадит десант с галер в Петергофе, и вместе с Ливеном нанесут удар в спину нашим полкам. А десант также будет высажен у Ораниенбаума, а флот проведет демонстрацию у Петербурга, дабы мы в столице гарнизон усилили, за счет войск здесь. Вот весь их замысел, очень опасный для нас…

– Мудро, – решила Екатерина и повторила вопрос Дашковой: – Но как вы узнали о замышляемой ими хитрости?

– Ваш супруг об этом открыто говорил, и его генерал-адъютант Гудович, и десант из Кронштадта. Там лишь три крупных корабля готовят к походу на столицу, приготовления все видели, вот и болтают повсеместно.

А трех кораблей для штурма Петербурга крайне недостаточно, для такого дела целая эскадра нужна…

– Что вы предлагаете, граф? – вкрадчиво спросила императрица.

– Не торопиться, дать войскам отдохнуть. Наш авангард уже в Петергофе, через два-три часа туда подойдет и вся гвардия. Консилиум генералов решил атаковать голштинцев всеми силами после полудня и обходным маневром окружить их полностью… – тут Разумовский остановился.

Екатерина Алексеевна сразу уловила сарказм в голосе гетмана, когда он заговорил о консилиуме генералов – то была еще та веселая компания…

– И если ваш супруг откажется сдаться, то Петерштадт сжечь гаубицами, а их надо срочно доставить из Петербурга.

А не устанавливать там на набережной. И после того уничтожить в генеральной баталии голштинцев. Уйти они не смогут – у нас одной кавалерии столько, сколько у них всех войск. А фельдмаршал Миних кораблями воевать на суше не сможет. А как пленим вашего супруга, то старый Живодер капитулирует уж сам и за смерть Талызина крепко заплатит.

В Петергофе царило веселье – подошедшая из Петербурга пехота отдыхала от продолжительного ночного марша.

Петр в подзорную трубу хорошо видел, как солдаты лежали на траве у еще чуть дымящихся костров, как таскали им дворцовые слуги всякую снедь в корзинах, котлах и всяких ящиках. Ружья пирамидами стоят, хлеб есть с мясом, вино в бутылке – что еще солдату для отдыха надо?

Он сплюнул – обленилась совсем гвардия, о войне не помышляет. Разбрелись по дворцам, павильонам и парку, винцо потрескивают для лечения похмельных голов своих, дрыхнут всем скопом без задних ног и боевого охранения даже не выставили.

Момент был удачный для атаки с ходу. Петр щурил глаза – в Петергофе два батальона, пусть неполных, но это полторы тысячи штыков, а у него всего лишь три сотни всадников.

Атаковать с ходу полное безумие, ведь если завязнешь, то через час пехота мятежников по Петергофской дороге сикурсом подойдет – а это еще два батальона пехоты, да два эскадрона Конной гвардии. И враз голштинцам станет плохо. Но решаться надо, ибо только в наступлении одерживается победа.