Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

 – Солдаты наши хорошо отдохнут, и до Гостилиц и Дьяконово к полудню маршем быстрым выйдут. Атаковать лучше с ходу. Василий Иванович бьет с фронта, а я насяду с тыла…

– Надо согласовать атаку по времени, – Суворов решительно сжал кулаки, – иначе противник нанесет удар первым по моим войскам, а потом развернется для атаки обходящих войск Петра Ивановича.

– А как вы, дорогой фельдмаршал, считаете? – не выдержав затянувшейся неловкой паузы, спросил Разумовский князя. Тот, втянув голову в плечи, промолчал.

Граф снова мысленно сплюнул – пользы от Трубецкого, как и от его слабых духом преображенцев, маловато предвидится.

За ними нужен глаз да глаз, а иначе либо подведут, либо изменят, что даже более вероятно – такой пример уже был.

– Никите Юрьевичу лучше остаться со своим полком в Ораниенбауме. И после бомбардировки взять штурмом Петерштадт, – на выручку украинскому гетману пришел Петр Панин, достаточно было генералам переглянуться. Такое решение они изначально подготовили – иного поручить Трубецкому было просто нельзя.

– Но по батальону от его полка пусть в наших отрядах останется, – невозмутимо продолжал Панин, – у меня гренадеры, а второй батальон у Василия Ивановича.

Герой недавней войны с пруссаками, хотя и полностью разделял отношение гетмана к старому князю, но и к Разумовскому относился не лучше – ведь из самой хохляцкой грязи вылетели Розумы в графья…

– Я согласен, господа, – наконец промямлил старый князь – у него тряслась нижняя челюсть и ходуном ходила лежащая на столе рука. И тут уже генерал Суворов не выдержал, глянул с презрительным осуждением, усмехнулся, а потом негромко спросил:

– Войска Румянцева от Нарвы успеют подойти?

– Нет, там пока все спокойно, – ответил ему Разумовский.

 – Наш император Петр Федорович собрал до девяти тысяч войска, но только Воронежский полк и его голштинцы в полном составе, а остальные надерганы ротами из разных полков, что гарнизонами в Кронштадте и по всей Ингрии стояли. Да еще из них более тысячи казаков, но половина донских разбойников на трактах грабежи творят. Так что, если ударим разом всеми силами, то добьемся победы…

– Тише, черти! – шепот офицера угомонил матросов, что наводили дощатую переправу через заболоченный ров.

Работа грязная, но привычная, и существенно облегчалась старыми дубовыми сваями, что торчали одинокими гнилыми зубами из воды. К ним и крепили сейчас заранее сколоченные из досок настилы.

Работали матросы дружно, с огоньком, и через четверть часа две переправы были полностью подготовлены. По ним сразу стали перебегать вооруженные до зубов моряки и голштинцы.