Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Услужливые дворцовые лакеи, повинуясь знаку императрицы Екатерины Алексеевны, снова бережно подхватили прапорщика Семена Хорошхина под руки, медленно и осторожно вывели бедолагу из комнаты. Дверь в кабинет тихо затворилась, и государыня повернулась к Панину.

– Я помню сего солдата, а теперь офицера, – произнесла и тут же себя поправила Екатерина Алексеевна, – мне Григорий Григорьевич Орлов о нем раньше сказывал. Он первым среди гренадеров преображенских мне присягу на верность учинил и других к тому призывал. Ну что ж, если эти два линейных корабля супротив зверств Миниха поднялись, то нам во благо, и их достойно встретить нужно…

Противоборствующие на равнине войска сходились медленно.

Вернее, мятежная армия выстраивалась для боя долго, а неторопливое наступление предприняла только тогда, когда в районе Гостилиц уже добрую четверть часа гремела ожесточенная канонада…

Генерал Измайлов цепко окинул поле боя. И его, и неприятельская пехота построились для сражения одинаково – все четыре батальона вытянулись, согласно уставу, в две ровные линии, по три роты в каждой.

Пушки ставили в интервалах – у него шесть, у противника семь.

Преимущество мятежников в артиллерии компенсировалось заранее подготовленной позицией и наличием полусотни егерей, которые открыли прицельную стрельбу турбинными пулями с пятисот шагов.

На фланги встала кавалерия – слева шесть сотен казаков, справа два эскадрона кирасирского полка и только что прибывший из Гостилиц на усиление эскадрон конных гренадеров. Противник бросил против казаков два, а против кирасир три эскадрона конногвардейцев.

Это была самая странная баталия, в которой доводилось участвовать Измайлову.

Войска вели между собой вялую ружейную перестрелку, иногда обменивались трехфунтовыми ядрами, изредка огрызались конногвардейцы на постоянные казачьи наскоки.

Ход завязавшегося боя полностью устраивал генерала. Он четко выполнял приказ императора Петра Федоровича – от решительного боя с равным или превосходящим противником уклоняться, вести перестрелку, тревожить казачьими налетами. При атаке всеми силами – отходить к Гостилицам, к резерву генерала Мельгунова.

Но вот почему так пассивно вел себя генерал Василий Иванович Суворов? Михаил Петрович был не в состоянии дать ответ на этот вопрос.

Или тот был неуверен в стойкости своих войск, или сам тянул время, ожидая известий из Гостилиц, или же замыслил некую хитрость…

– Ваше превосходительство, посмотрите на правый фланг, туда, – адъютант протянул руку, а генерал, присмотревшись, чертыхнулся. Сомнений не было – далекие пока черточки, медленно идущие к Дьяконово, были не чем иным, как кавалерией. Измайлов выругался еще раз.