Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

– Государыня не должна выходить из опочивальни, – громко произнес молодой офицер, – и, чтобы ей никто не помешал, караул будет находиться у дверей неотлучно, до самого прибытия в Петергоф нашего законного государя императора благоверного Петра Федоровича…

Петр неспешно ехал по грунтовой дороге – было давно светлым-светло, по утренней прохладе его отдохнувшие солдаты шагали бодро. Однако Петр был невесел – кто часто садится на гвоздь, тот редко смеется. Ведь так гласит французская народная мудрость…

Вошло уже в привычку рабочий день с полуночи начинать, а заодно и армию ночными марш-бросками выматывать.

Но солдаты вели себя молодцами, морды веселые. Лишь голштинцы изредка роптали, мол, все воюют, как люди, и лишь нас по ночам таскают, а подраться толком не дают.

Однако и у них изменения пошли кардинальные – позапрошлой ночью уходили из Ораниенбаума квелые, на победу почти и не надеясь, а сейчас весело шлепали башмаками, ночную пыль взбивая. Однако стоило Петру обогнать колонну, как разом оживились его солдаты, веселыми криками монарха преследуя. Другими стали, совсем другими…

Через два часа марша войска встали на привал, и тут к Петру подскакали казаки из полка Данилова.

Новости обрадовали императора, он заулыбался, как довольный кот, и что-то замурлыкал себе под нос.

Рассвело полностью. Птички весело порхали по деревьям, а солнце уже хорошо прогрело воздух. Благодатное наступило время – ровно середина лета. И воевать больше не надо будет – казаки уже сообщили, что в Петергофе выступили преображенцы и повязали всю мятежную головку, арестовав заодно и императрицу Екатерину Алексеевну.

Получив такую приятную для всех новость, Рык немедленно приказал встать войскам на длительный привал и хорошо позавтракать. А сам завалился на повозку, тут же был накрыт одеялом предупредительным Нарциссом. Однако уснуть не удалось, и, промучившись полчаса, Петр поднялся с импровизированного ложа.

Его доблестное воинство с большим нетерпением дожидалось обещанного обильного завтрака. А пожрать было что – и с собой большой обоз из Гостилиц прихватили, чтоб нужды в дороге не иметь ни в чем, да и здесь уже казаки большое число повозок перехватили с провиантом для нужд гвардии и дворцовых в Петергофе…

Вдоль опушек рощиц кучковались у ротных флагов его гвардейцы, веселая и разноголосая речь, шутки, а на лицах радость от первого, да к тому же изрядного харча.

Кормежка была знатная, каптенармусы просто с ног сбились, всех царским завтраком наделяя. Царским и в прямом, и в переносном смысле. Измайлов полсотни подвод увел с Гостилиц и Ригельсдорфа, ограбив поварню и кладовые почти полностью.