Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

А раз это есть, то и ненависть в любовь переродиться может. Может?!»

Екатерина замерла – мысль поразила ее, но свое лицо она держала непроницаемым, ибо Бестужев матерый волк, любую гримасу правильно прочитать может. И из ума он не выжил, хоть и ровесник Миниху, наоборот, еще зловреднее стал, будто и не сидел в ссылке.

Петр Федорович вернул его на прежнее место вице-канцлера, вершителя внешней политики Российской империи, и не прогадал – Екатерина Алексеевна, несмотря на стойкую застарелую неприязнь, отдавала должное этому старому хитрому лису.

Тот даже приоритеты резко сменил – теперь цесарцы для него лютыми врагами стали заодно с французами. Они с англичанами и пруссаками местами поменялись, и на то были свои политические расчеты. Недаром говорят, что вчерашний враг может стать нынешним союзником и другом в будущем.

Что и произошло на самом деле. Англия помогает проводить корабли с Балтики в Архипелаг, предоставляет свои порты для ремонта. На верфях строятся для России корабли, а Портсмут чуть ли не родным домом стал для русских моряков. Но и дерут за услуги и помощь тоже неплохо – недаром на Туманном Альбионе торговцам рыцарские звания жалуют.

В полцены турецкое добро покупают и с накруткой перепродают соседям, тем же французам, что турок чуть ли не на содержание взяли.

И с пруссаками дела почти уладились – кениг Фридрих, «добрый дядюшка Фриц», оружием перестал бренчать, затаился и выгадывает, кто же верх возьмет – османы или русские. Если турки, то кинется возвращать Восточную Пруссию, а если русские, то задумается надолго.

– Я думаю, ваше величество, король Фридрих примет наши условия.

 – Старик словно прочитал ее мысли. – В противном случае, начни войну против нас, он будет ждать удара в спину от Австрии. Цезарцам не нужна слишком сильная Пруссия. К тому же польские дела не урегулированы, и пока не произойдет раздела, воевать они не будут.

– А мы выиграем время, любезный Алексей Петрович! – Като улыбнулась своей знаменитой чарующей улыбкой. – Я прошу вас сегодня быть во дворце на малом приеме.

Она лукаво посмотрела на изумленного вице-канцлера и с самым ласковым видом добила того, добавив:

– «Домашнем» приеме, Алексей Петрович.

Я о том отпишу своему царственному супругу, он будет очень рад, что мы нашли с вами согласие.

– Премного благодарен, ваше императорское величество! – Бестужев поклонился чуть ли не до пола, а потому Като не заметила, как зло сверкнули его отнюдь не старческие глаза.

Давняя неприязнь имела более глубокие корни, ибо в те времена Бестужев служил больше России, чем себе, а ее высочество только себе, а потом России.