Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

– Однако! – только и выдавил из себя Петр любимое слово Кисы Воробьянинова и быстрым шагом, натыкаясь по пути на встречных прохожих, ринулся по набережной, которой не должно было быть – но она имелась. На него оглянулись с недоумением, но останавливать не стали…

– Этого не может быть! – прошептал Петр. Час беглого шага по набережной, облицованной камнем, оставил неизгладимое впечатление. Здания советской эпохи, включая «Интурист», отсутствовали, зато высились привычные деревянные и каменные дома в два-три этажа, старые, дореволюционные и оттого незнакомые.

Но некоторые сооружения он опознал – курбатовские бани, здание планетария, которое снова стало церковью, мост через Ангару.

На той стороне реки вытянулось здание вокзала с куполом, да по Глазковской горе стояли старинные дома. Зато дальше высились небоскребы и широкие эстакады – примерно от политеха и покуда глаза могли уловить. Но плотины ГЭС не имелось – Петр был готов в этом поклясться.

Зато здесь, на берегу у острова Юность, стоял «Белый дом». Напротив здание музея, да на берегу памятник покорителям Сибири – там вместо шпиля, прозванного в народе «мечтой импотента», стояла фигура императора, как на старых фотографиях.

По Карла Маркса можно было разглядеть драмтеатр Охлопкова – и все, на этом старое знакомство заканчивалось, и начинались полные непонятки.

Вместо стадиона «Труд» высились старинные корпуса и везде транспаранты – «Дашковскому университету 200 лет. 1776–1976». Именно надписи произвели на Петра неизгладимое впечатление.

– Так это Иркутск будущего? Причем не моего!

Петр помотал головой, как лошадь, отгоняющая слепней. На месте монумента «Борцам революции» стоял памятник – в кресле сидела женщина, державшая на коленях книгу, а за ней стоял мужчина, положив руку ей на плечо.

Рядом с памятником замерла группа туристов, которым что-то объяснял молодой экскурсовод. И Петр пошел к ним, надеясь хоть как-то разобраться в том, что произошло с Иркутском.

– Видите, господа, княгиня смотрит на памятник императору Петру, которого она боготворила. В ее кабинете есть портрет Петра Федоровича, вы его увидите. Он был написан в Иркутске, когда его величество посетил наш город. Именно император рисовал эскизы зданий, сделал нынешнюю планировку города, а чета Дашковых претворила в жизнь его начертания… – экскурсовод остановился и провел рукой.

 – И вот, ровно сто лет назад, в вековой юбилей университета, профессура и студенты собрали деньги на этот памятник. На нем, как вы видите, взгляд княгини направлен на монумент императору, который был поставлен десятилетием раньше. Хоть так исполнилась заветная мечта княгини – быть рядом вместе с Петром Федоровичем и любимым мужем!

Петр чуть не присел от услышанного и в полном смятении отошел.