Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

В следующем году дойду до устья, как повелел нам государь!

Потемкин склонился в поклоне – уверенности и храбрости ему было не занимать. Выслужиться любой ценой, оправдать доверие монарха и возвыситься. Он хорошо знал прививаемый нынче принцип: «За Богом молитва, а за царем служба никогда не пропадут!», а потому перед любой преградой стоять не будет, все сокрушит на своем пути.

Княгиня уловила еще одно – «велел нам государь». Потемкин не дистанцировался от их семьи, он подчеркнул, что не мыслит обходиться без их помощи. А потому, если предприятие будет иметь успех, она с мужем получит от императора и свою долю похвалы.

– Вы отъедете сегодня, Григорий Александрович?

– Немедленно, Екатерина Романовна. Я зашел проститься и поскачу в Лиственничное. Там на струге переправлюсь через Байкал, а дальше до самого Сретенска без остановок. Не больше десяти дней пути. Не позднее пятнадцатого дня наша экспедиция начнет идти вниз по Шилке, а там по Амуру. Я и так потерял много времени, пока ждал винтовки, – теперь придется поспешать изрядно!

– Вы правы, Григорий Александрович! Но не наша вина, что оружие пришло так поздно – его везли из Перми, там завод…

– С Ижевска, ваше сиятельство.

Но это почти рядом, – Григорий поправился – он понял, что совершил бестактность.

– Мой муж сказал, что солдат с такой винтовкой стоит пяти с обычными фузеями…

– Десяти, а то двадцати, ваше сиятельство, никак не меньше. Ваш муж прав, но он имел в виду пруссаков, а мне будут противостоять только китайцы, и то я не думаю, что у них по Амуру есть такое воинство. А у меня целый батальон – полтысячи стрелков да еще казаки, дюжина новых пушек. И в этом только заслуга вашего мужа, глубоко мною уважаемого!

– Желаю вам совершить это предприятие! – княгиня милостиво протянула ладонь, прощаясь, но тут же вспомнила наказ мужа и произнесла весьма строгим голосом: – Только постарайтесь обойтись без большой войны с китайцами.

Она нам пока не нужна. Нам нужен мирный Амур.

– Я выполню все, княгиня. Войны с китайцами не будет, по крайней мере я сделаю все, чтоб ее избежать. Прощайте, Екатерина Романовна!

– До свидания, Григорий Александрович. Пишите нам чаще. Да хранит вас Господь!

– Не может быть?! Да откуда он взялся?!

Иван Орлов испытывал жгучее желание протереть глаза.

Еще бы – кто-кто, но чтоб старый «приятель» Шванвич в эту даль приплыл?

– Опять морды бить друг дружке будем! – наконец поверил собственным глазам Орлов, машинально потер скулу, оскалившись радостной улыбкой. Девять лет назад тот ему славно «салазку» своротил, до сих пор приятно вспомнить.

Ох, как и гоняли они друг друга по всем вертепам и кабакам Петербурга, любо-дорого вспомнить…

Верзила Шванвич, единственный в столице, кто осмеливался противостоять братьям.