Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

– Так их, мать их! – с нескрываемым удовлетворением прокричал Петр, будто его могли услышать экипажи броненосцев, и повернулся к адмиралу, не скрывая ликования: – Федор Федорович! Константинополь перед вами! Вам, адмирал, осталось его только взять!

– Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

– Ну, что же ты, Петр Иванович?! Мы же договорились…

– Прости меня великодушно, Константин Петрович, – князь Багратион улыбнулся, виновато пожав плечами. Для него было необычным, что царевич не только предложил его тет-а-тет называть по имени-отчеству, но и на «ты», что о многом говорило. – Ты должен немедленно скакать к Константинополю, фельдмаршал ожидает тебя. Отвезешь мое донесение ему, скажешь, что Адрианополь наш, Фархад-паша убит, а его разбитое воинство разбежалось.

– Ты теперь Георгия второго класса получишь за эту победу, – с затаенной завистью промолвил Константин и непроизвольно посмотрел на висящий на шее белый крест.

– О том только нашему государю императору судить, – мягко отрезал Багратион чуть дрогнувшим голосом. Грузинский князь был честолюбив и желал стать четвертым кавалером этой высокой награды, но не признаваться же, в самом деле. – И еще представление увезешь…

– Какое? – чуть дрогнувшим голосом произнес Константин Петрович, хотя понял, о чем идет речь.

– Я час назад собрал георгиевских кавалеров. Наша дума единодушно решила представить тебя, находящихся под твоею командой поручика Ермолова, капитана фон Краузе и хорунжего Андреева к Георгиевскому кресту четвертой степени. Последних двух офицеров посмертно, с производством, согласно статусу, в следующий чин. Ты молодец, Константин Петрович, – имея всего триста солдат и шесть пушек, не только отразил, но фактически уничтожил вдесятеро больший отряд турок.

– Если бы не апшеронцы, они бы нас перебили, князь!

– А если бы вы сутки не продержались, Фархад-паша окружил бы мою дивизию. А так мы разбили его по частям. Так что крест принадлежит тебе по праву. Я бы свой сейчас снял, но нельзя.

Константин положил ладонь на руку князя, молчаливо поблагодарил молодого генерала. Он знал, что Багратион мог передать ему свой крест, но только будучи командующим отдельным корпусом, а князь был лишь командиром дивизии, пусть и гвардейской. Но такое признание не могло не радовать – стать «крестником» отчаянно храброго генерала дорогого стоило. И Константин решил рискнуть.

– Меня с детства готовили к греческому престолу. Няньки, слуги и офицеры – сыны Эллады постоянно были вокруг. И вот я здесь, на этой земле. Завтра увижу Константинополь. И если отец не передумает…

– Вряд ли, – усмехнулся Багратион.